— Да начнётся состязание, — провозгласил Гермес.
Глава 10 - Амариллис
Нимфа страсти, от которой исходила почти ощутимая, будто мерцающая энергия, услышав приказание Гермеса гордо расправила плечи. Её сила напоминала то чувство, что дремлет в самых потаённых уголках человеческой души и пробуждается лишь при соприкосновении с чем-то судьбоносным. Мы с Домиником узнали её значительно позже Энтони. Их связь возникла мгновенно. С того самого, рокового прикосновения между ними создалась тонкая, невидимая нить, позволяющая чувствовать друг друга острее, чем следовало.
Сколько бы я на нее не смотрела, мне не давали покоя те смешанные чувства, которые я к ней испытывала. Дело было не только в её облике, манере держаться или говорить. В Химмат было нечто большее — что-то, что вскрыло во мне странное, непривычное чувство жадности. И должна признаться… мне это было не по душе.
«Интересно, о чём он сейчас думает?»
Я легко, почти незаметно перевела взгляд на Энтони. Он сидел неподвижно, а его лицо было напряжённым, словно ему предстоял еще один поединок с Аресом.
— Твоя подружка, — хмыкнул Доминик и локтем толкнул его в бок.
— Она мне не подружка.
— Даже Харон приветливее тебя.
— Так, может, с ним и поговоришь? — устало отозвался Энтони. — Я не обязан тебя развлекать.
Его холодность была не попыткой отстраниться, она стала частью его самого. В такие моменты он напоминал воплощённый контроль: над собой, над обстоятельствами, над тем, что другие называют эмоциями. Я не знала ни одной ситуации, в которой Энтони бы растерялся или испытал страх. Это спокойствие порой приводило меня в замешательство: оно казалось чем-то неестественным, лишённым человеческой хрупкости. Он смотрел на мир иначе — так, словно всё происходящее вокруг было лишь частью сложной головоломки, которую он методично пытался разгадать. И чем дольше я находилась рядом с ним, тем яснее становилось: я знала о нём куда меньше, чем думала.
Девушка уверенно спускалась в центр арены; теперь её лицо можно было рассмотреть в полной мере. Миловидные черты никак не вязались с тем, что передавала её мимика: в ней сквозила хищная решимость, дерзкая самоуверенность и еле заметное презрение ко всему, что происходило вокруг. Будто без слов она давала понять: предстоящее испытание для неё — уже пройденный этап.
Пока судьи отслеживали каждый её шаг, сама Химмат не сводила с Энтони взгляда — пристального, увлечённого, почти вызывающего.
— Она смотрит только на тебя. — Прошептала я.
— Вижу, — отозвался он без тени интереса, продолжая наблюдать за странным поведением нимфы.
— Она не прекращала пялиться на него с самого своего появления, — добавил Доминик, откинувшись на спинку сиденья. — В нашем мире даже мимолётное прикосновение даёт власть. Мы называем это глубинной связью. С того момента, как она коснулась его руки, будь он поблизости, она легко ощутит его присутствие.
— Стоп... что? — нахмурился Энтони. — Почему сразу не сказал?
— Думал, тебя не интересует пустая болтовня.
— Всё, что касается меня, — не болтовня, — резко бросил Энтони, наконец повернувшись к нему. — А если я не хочу, чтобы она знала, где я нахожусь? Эту связь можно разорвать?
— Не припомню такого… Но не переживай, в этом есть и плюсы.
— Например? — скептически подняла я бровь.
— Это работает в обе стороны, — пояснил Доминик. — Если он сосредоточится, то сможет почувствовать и её: где она, в каком состоянии, что ощущает. Позже, когда способности начнут проявляться, это будет происходить само собой, а пока что только через усилия и тренировки. И ещё… при желании между ними возможен ментальный контакт. Но добиться этого намного сложнее.
— То есть… он сможет с ней разговаривать на расстоянии? — осторожно уточнила я.
— Ревнуешь? — расхохотался Доминик.
— Что? Нет! Просто… спросила.
— А ты всегда спрашиваешь очевидные вещи? — ухмылка нагло подсветила его лицо.
— Замолчите оба. Начинается, — сурово бросил Энтони, и мы одновременно притихли.
Жар мгновенно вспыхнул на моих щеках и я, словно пристыженная потупила глаза. Мне хотелось уловить устойчивую точку, зацепиться за нее, чтобы отделаться от легкого чувства тошноты присущего у меня в моменты волнения, но все было тщетно. От странного, тревожного предчувствия, которое становилось сильнее, дыхание сбивалось.