— Я не могу... У меня не получится... У меня ничего не получится!
Собственный голос эхом множится в голове, превращаясь в хор сомнений. Время стиралось, утекая вместе с последней каплей надежды. Но та, кто за всё судейство ни разу не повернула головы в сторону десятого корпуса, теперь вглядывалась именно в меня — ту, что заставляла её ждать. А я не могла шевельнуть даже мизинцем.
— Нужно просто отказаться... Я не такая, как они…
Страх пробирался в самую суть, вгрызался в душу. Мерзко, без капли сочувствия, обволакивал меня липким слоем и я чувствовала как поддаюсь, пока что-то молниеносно не разорвало эту тьму. Нечто живое и сильное пыталось вытянуть меня на поверхность.
Холодная мужская ладонь с напором, крепко обхватила мою руку. И это было так привычно, будто ко мне выстраивали путь веками. Энтони странным образом имел надо мной власть. Никто, кроме нас не заметил этого прикосновения. Мы замерли, сидели неподвижно, даже не пытаясь повернуться друг к другу.
— Ты не можешь отказаться. Ты должна идти. Никто не справится с этим лучше тебя.
Звук постепенно возвращался. Зрачки расширились. Пространство снова наполнялось, но уже не страхом, а уверенностью.
— Должна идти… Никто не справится с этим лучше меня, — повторила я.
Неожиданный прилив сил горячей волной прошёл по телу. Я крепче сжала его ладонь. Спокойствие Энтони тихо и надёжно перетекало ко мне, и словно почувствовав это, он вдруг поднял мою руку вверх и громко произнёс:
— Она готова!
Я замерла.
— Что ты творишь?! — прошептала я в отчаянии.
По телу пробежала дрожь.
— Спасаю тебя, дурочка, — усмехнулся он, не отпуская моей руки. — Будь благодарна.
— Спасаешь?.. — прошипела я, едва сдерживаясь. — Ты посылаешь меня на верную смерть! Я даже не знаю как это делается.
— Научишься.
Щёки вспыхнули, как и всякий другой раз, когда я умудрялась обманываться его внезапными вспышками теплоты. Показательно выдернув ладонь из-под его пальцев, я резко поднялась. Нервно расправив складки на тунике, я уверенно покидала пределы десятого корпуса, только бы глаза мои его не видели. Намеренно или нет, но Энтони разозлил меня до такой степени, что кроме этого захлестнувшего меня чувства ненависти, я больше ничего не чувствовала. Хотелось разорвать его самодовольную физиономию. С каждой ступенью перед глазами всплывал образ его насмешливой ухмылки. Я была так зла, что перестала чувствовать хоть что-то. Видят боги, я была готова ко всему.
«Вот и шёл бы сам... Тоже мне, спасатель.»
Подумала я, не заметив, как стопы почувствовали твердую поверхность. Моих ушей достигла вялая, неуверенная поддержка со стороны учеников — никто не ставил на мой успех. Но теперь мне было все равно, пути назад не существовало, и мне не оставалась ничего другого как покориться судьбе.
Искусство перевоплощения? Каким образом я должна была его постичь? Ни единой мысли, ни малейшего намёка. И что я вообще собиралась показать царице богов, так пристально и строго вперившей в меня свой взгляд?
«Кажется, у меня проблемы...»
Глава 11 - Сакура
В двух шагах от центральной точки арены я остановилась, чувствуя, как непоколебимый взгляд Геры обтекает каждый сантиметр моего тела. В её бездонных глазах играли уверенность, превосходство — и едва уловимая ирония, которую она не могла позволить себе показать на публике. Среди успешных результатов, ученица из десятого корпуса могла лишь напрасно тратить её драгоценное время.
— Приступай, — скомандовала она. — Я и так ждала слишком долго.
Растерянно взглянув на Гермеса, словно он мог чем-то мне помочь, я столкнулась со стеной. Никакой поддержки — только неистовый, пронзающий вызовом взор. Он ждал доказательств, что я достойна находиться здесь. Отныне для меня не будет поблажек, не будет привилегий. Я наравне со всеми, а значит, надеяться могу только на себя.
Взглянув себе под ноги, я задумалась, с чего ученики начинали свою трансформацию. Они не действовали по единой схеме — у каждого была своя, особая методика. На ум пришло состояние медитации. Следовательно, для начала мне нужно успокоить сознание. Я опустилась на пол, скрестив ноги в позе лотоса. Руки удобно легли на колени, большой и указательный пальцы сомкнулись. Шумно выдохнув, я закрыла глаза и начала дышать. Ровно. Глубоко. Спокойно. Заглушая презрительные взгляды, что искоса летели в меня.