— Так, значит, это и есть Дионис? Он выглядит довольным…
— И это неудивительно, — рассмеялась моя спутница. — Красивые женщины, танцы, песни и вино… главный тусовщик Олимпа сейчас в своей стихии. Когда-то и ко мне тянулись его ручонки, но на тот момент моё сердце уже было занято.
— Ты была влюблена? Расскажи! Прошу тебя, это же так интересно! — я взглянула на защитницу с умоляющей улыбкой.
— Иногда одной любви оказывается недостаточно…
— Кто он? Ты должна мне рассказать!
— Не трать своё время попусту. Это не самая весёлая история, — произнесла она и, заглушив нахлынувшие воспоминания, залпом осушила бокал.
— Лучше скажи, где твой друг? Затерялся в толпе с рыжеволосой Химмат? — с лукавым весельем спросила она, и, похоже, эта мысль её искренне забавляла.
— Мне до него нет дела, — сухо отрезала я и сделала глоток чудного напитка.
— Понравилось? — усмехнулась Ехидна.
— Божественно, — глаза мои засверкали. — Даже чувствую себя не так, как прежде… Такое ощущение, будто хочется летать. И всё это — всего лишь от одного глотка?
— Приятно слышать, что юная Калипсо так высоко оценила мои старания.
Очаровывающий голос прозвучал у меня за спиной. Ехидна лишь улыбнулась и сдержанно кивнула мужчине, а я развернулась к нему с такой грацией, на какую прежде моё тело было едва ли способно. Плавный баритон интриговал, пробуждая воображение. Плечи откинулись назад вслед за поворотом корпуса, локоны разлетелись в такт движению — и вот я уже лицом к лицу с одним из двенадцати богов пантеона.
— С вашим появлением всё вокруг словно ожило… Для меня это большая честь, — с лёгким поклоном сказала я.
«Милостивые Боги… Что я вообще несу?» — кричал внутренний голос, пока румянец опаливал щёки. — «Как стыдно…»
— А твой напиток всё так же действенен, — с весёлым удовлетворением заметила Ехидна, явно забавляясь моим состоянием.
— Я лучший в своём деле, — улыбнулся он. — По-другому и быть не может.
Дионис перехватил мою ладонь и коснулся тыльной стороны губами.
— Наконец и я удостоен чести лично познакомиться с дочерью Астарты. Такой короткий срок, а о девушке из десятого корпуса уже слагают легенды. Освоить искусство перевоплощения на второй день пребывания в Горте, устоять против атак самого Бога Войны… Похоже, тебе не занимать подвигов.
— Благодарю, — пролепетала я, смущённо принимая похвалу, которая не всегда была заслугой лишь моих собственных усилий.
— Одного не пойму, — с лёгким прищуром произнёс он, внимательно скользя по мне взглядом. — Почему же молва о твоей божественной красоте до сих пор не дошла до моих ушей? Кто-то явно прячет тебя от посторонних глаз.
Он ловко смахнул локон с моего лица и уже собирался что-то добавить, но обернулся на зов минад, как всегда сопровождавших его. Они были безумны в своей преданности — и он не заставил себя ждать.
— Простите, — с оттенком сожаления произнёс он, — но они ещё те ревнивицы. Если я останусь в вашей компании, у кого-то будут проблемы.
— Да уж, поединков устраивать не будем, — холодно заметила Ехидна, бросив взгляд на полураздетых див, кружившихся в дикой пляске.
— И всё-таки позволь заметить: мой напиток всегда раскрывает самые сильные стороны. И, кажется, за скромностью твоей юной подопечной скрываются большие сюрпризы.
С этими словами он поспешил к своим спутницам. Те, не выдержав разлуки, сами кинулись к нему, цепляясь за руки с шумным восторгом. В то время как я в лёгком замешательстве обернулась к Ехидне. Кажется, она уловила смысл его слов куда глубже, чем я.
Праздник продолжался, и безумный поток веселья всё сильнее кружил головы. Градус напитка приятно разливался в крови, размывая границы усталости и тревоги. Ехидна наполняла бокал за бокалом, решив, по-видимому, насладиться вечером в полной мере. И я с интересом наблюдала, как легко и непринуждённо она менялась. Даже её массивный хвост, обычно такой настороженный, теперь лениво и ритмично покачивался в такт песням.
Времени отдыхать не было лишь у Доминика. Под руководством Гермеса он обустраивал островок у местного озера. В центре возвышался укоренившийся пень, кора которого пульсировала мягким светом, усеянная насекомыми. С ветвей деревьев свисали белые ленты — знак освобождения, как позже объяснила мне защитница: пламя сегодняшнего костра сотрёт нашу судьбу, переписав её на новый лад. Доминик, торопливо закончив приготовления, с вниманием стал вглядываться в толпу и, как только на глаза ему попался массивный змеиный хвост, махнул в нашу сторону рукой.