Сопротивляться ей было невозможно, особенно в моменты искренних порывов, которые не так часто с ней случались.
— Если продолжим, точно поссоримся.
— Значит, мир? — она повернулась ко мне, и её глаза быстро заморгали, стараясь растопить моё сердце.
— Мир-мир, — запаниковала я. — Только прошу тебя, не отвлекайся от дороги.
Манипуляция сработала: Вайлет радостно протянула мизинец — точно так же, как в детстве. Этот жест был нашим символом вечной дружбы: какой бы сильной ни была ссора, он стирал все недомолвки. Мы рассмеялись, скрестили мизинцы, а когда машина остановилась — обнялись. Она еще долго не выпускала меня, снова и снова переспрашивая, точно ли все в порядке. Я смогла выбраться из автомобиля только после обещания, что между нами всё будет в порядке. Прощальные гудки раздались за спиной, а вечерний воздух встретил прохладой. Чувствуя на коже остаток этой свежести, я поднялась по ступеням и захлопнула за собой дверь.
Вернувшись домой, я на автомате бросила ключи на журнальный стол, металл глухо звякнул о поверхность. Прикрыв веки, я устало рухнула на диван. Всё, чего хотелось, — хоть немного усмирить беспорядок в голове.
«Самый странный день в моей жизни...» — пыталась я проанализировать день, который не должен был со мной случиться.
Парень, которого я привыкла считать трусом, внезапно оказывается в рядах управляющей городом организации. Энтони, старательно избегавший меня, вдруг помогает... и не спешит отпускать моей руки. А его взгляд? Разве он когда-нибудь так на меня смотрел? Беспричинно пострадавшая Агния... и ослеплённая перед очевидным Вайлет.
«Как всё так обернулось, что только я осталась прежней?»
Откинув голову назад, я уставилась в потолок, будто он мог подарить мне спокойствие. Секунды тянулись, и я почти наслаждалась этой тишиной. Как вдруг, меня отвлекла мелодия, неожиданно зазвучавшая из кармана рюкзака. Вытащив смартфон, я увидела входящий вызов от отца и тут же подняла трубку.
— Да, пап... — начала я, но он перебил:
— Калипсо, запри все двери. Немедленно. — Его голос звучал резко, прерывисто, будто он бежал.
— Ладно, но что случи... — в трубке послышались гудки. Линия оборвалась, и в груди разлился холод.
Я вскочила. По спине пробежал липкий страх. Отец всегда был спокоен, рассудителен... но сейчас в его голосе звучало нечто такое, от чего волосы вставали дыбом. Не теряя ни секунды, я бросилась к двери и заперла замок. Пальцы дрожали, сердце билось в висках, словно отсчитывая последние секунды. Небо за окном резко потемнело, в доме разлилась прохлада, будто зима внезапно ступила на порог.
«Что это вообще такое?»
Я сделала шаг назад, намереваясь отступить вглубь комнаты, как вдруг раздался звонок в дверь. Я замерла. Смартфон в руке оказался единственным доступным оружием. В груди вспыхнуло животное чувство опасности. Сердце грохотало, кровь шумела в ушах. Раздался щелчок. Ручка двери медленно опустилась вниз. Тот, кто стоял за порогом, не собирался уходить. Тело отпрянуло само по себе, будто невидимый кукловод дёрнул за нити. Я хотела позвать на помощь, закричать, чтобы соседи услышали меня, но страх сковал горло, ноги будто приросли к полу. Я боялась издать даже писк, лишь бы только человек за дверью не услышал, что я трусливо дрожу от ужаса. Но страшнее всего, оказалось услышать мягкий, мелодичный голос, разрушивший напряжённую реальность.
— Калипсо, милая... Это мама. Откроешь?
Глава 2 - Ночной цереус
«Неужели... Нет, не может быть...»
Мысли путались, наслаивались друг на друга, не давая сосредоточиться. Руки начинали дрожать, взгляд метался по комнате, сердце колотилось так, будто требовало: «Впусти её!»
«Нельзя! Отец велел запереть двери, просил же никому не открывать».
Мой взгляд упёрся в глазок, к которому я так и не набралась сил подойти.
«Но что, если ей так же, как и мне, грозит опасность? Что, если это просто совпадение?»
Указательный палец нервно дёрнулся вперёд, потянувшись к замку, а собственная безопасность начала отступать на второй план. Наставления отца терялись, становились нечёткими, ускользающими.
— Ради всего святого, дорогая, — голос за дверью стал мягче, теплее. — Я проделала долгий путь, чтобы увидеть тебя. Возможно, второго такого шанса больше не будет. Ты впустишь меня?.. Я не хочу тебя пугать.
Я прижала руку к груди, пытаясь унять бешеный ритм сердца.
— Я знаю, ты злишься... но я никогда о тебе не забывала, слышишь? — С болезненной мольбой сказала она. — Если тебе нужно время, тогда я уйду... Не буду давить. Обещаю.
Какая бы опасность ни подстерегала меня за дверью, теперь я боялась только одного — снова потерять её.