— Всё в порядке, — я поспешно спрятала руки за спину. — Ссориться в первый же вечер — не лучшая идея. Только Богов разгневаем.
— Вот с кого нам нужно брать пример, Доминик, — с теплотой улыбнулся мне капитан. — Умна и рассудительна. Дочь Астарты, как-никак.
— Я сделал это не специально! — Доминик попытался оправдаться, но Тизифон даже не повернул головы.
— Можно ручку? — обратился он ко мне, будто разговор с Домиником был исчерпан.
— Мою?..
Я отступила на шаг, неосознанно, словно что-то внутри предостерегало. Сердце тяжело ударилось о рёбра. Орфей и Ехидна переглянулись: кажется, они догадывались, что произойдёт дальше. Доминик сжал губы и отвернулся, он не ожидал, что Тизифон в курсе случившегося, и явно не хотел наблюдать за дальнейшими геройствами капитана.
— Калипсо, я никогда не причиню тебе вреда. Тебе не стоит меня бояться, — сказал он неожиданно мягко. — Со мной ты в безопасности.
Я не ответила, растерялась. Может, дело было в том, как он себя нёс. Он был подобен стихии, обретшей человеческий облик. Он двигался без спешки, без суеты, будто его веками учили точности и достоинству. Тизифон протянул руку, мягко взял меня за запястье и осторожно уложил мою ладонь поверх своей.
— Что ты делаешь?
— Lopos sofe, — прошептал он, выдыхая и прикрывая веки.
Слова, похожие на древнее заклинание, окутали дымкой. От Тизифона повеяло неожиданным холодом. Внутри всё сжалось: от ладони вверх по руке пробежал ледяной ток, словно я коснулась шершавого края айсберга. Между нашими прикованными друг к другу пальцами проступил свет — серебристый, пульсирующий. Он набирал силу, и с кончиков его пальцев, словно оживая, потекла вода. Она перетекала ко мне, окутывая ожоги, лаская кожу, создавая купол там, где боль ещё гудела особенно остро. Я чувствовала, как уходит жжение. Как исчезает след боли. Магия Тизифона была приятной, исцеляющей, но такой неотвратимо холодной, что его прикосновения оставляли тревожное послевкусие. В нём жила сила, способная не только лечить, но и разрушать. Волоски на коже встали дыбом. Никогда прежде я не замерзала так сильно. Мне не оставалось ничего другого, кроме как осторожно потянуть руку на себя, чтобы это не выглядело неуважением. Он уловил движение сразу, моментально отстранившись, не пытаясь продлить контакт. Только спокойный, пронизывающий взгляд ещё оставался на моей руке. И в этот миг я поняла: он не просто сильный. Он опасный. И если уж именно его выбрали капитаном, значит, этот выбор был неслучайным.
— Милостивые Боги… — прошептала я в изумлении.
Ожоги исчезали на глазах. Я подняла руку ближе к свету, любуясь гладкой, как шёлк, кожей, пока капитан с тихим удовлетворением наблюдал за моей реакцией.
— Спасибо… кажется, от ожога и следа не осталось.
— Всегда рад, — учтиво склонил голову Тизифон. — Теперь ты часть моей команды, а значит, я за тебя отвечаю.
— Ха… Меня тоже вылечишь? — Выскользнула из леса любопытная Химмат, и, приподняв бровь, дерзко улыбнулась.
— Сделаю всё, что в моих силах, — без тени раздражения ответил он, а затем перевёл взгляд на Доминика. — Думаю, мы оба погорячились.
К всеобщему удивлению, Доминик отозвался спокойно, я бы сказала слишком сдержанно. Он выпрямился, притупляя бунтующую вспышку недовольства, и протянул руку капитану. Для пылкого демона этот жест дался куда тяжелее, чем могло показаться на первый взгляд.
— Я делаю это только потому, что ты помог Калипсо, — произнёс он ровно, но напряжение в голосе скрыть не смог. — Надеюсь, ты это понимаешь.
— Справедливо, — ответил Тизифон, ничуть не обижаясь. — Но всё же предлагаю настроиться на командный дух.
— Командный дух создаётся в процессе, а не возникает на пустом месте, — Орфей хмуро сложил руки на груди и, прежде чем исчезнуть, в последний раз обратился ко мне: — Ещё увидимся, юная Калипсо.
Было странно и в то же время отрадно видеть, как легендарный Орфей попрощался с ученицей десятого корпуса. Обычно к таким относились как к прокажённым: безымянным щитам, которых нельзя жалеть и уж тем более привязываться к ним. Но то, как он выделил меня среди остальных, вызвало на лице Тизифона едва заметную гримасу изумления.
— Быстро вы подружились, — бросил капитан, то ли с непониманием, то ли с интересом глядя вслед удаляющемуся музыканту. Затем, будто ничего не произошло, безупречно перевёл разговор: — Мы не в полном составе. Где пятый?