— Занят, — мгновенно ответила Химмат.
— Занят? — Тизифон раздражённо вскинул бровь. — Чем он может быть занят?
— Поручение от Гермеса. Срочное. Не терпело отлагательств.
Она солгала. И сделала это безукоризненно — хладнокровно, филигранно, как истинная богиня блефа. Ни один мускул не дрогнул. Она смотрела капитану прямо в глаза с такой убедительностью, что даже я на миг поверила её словам.
— Ладно, опустим, — Тизифон был слишком предусмотрительным, чтобы обсуждать приказ великого божества. — Суть в том, что завтра мы отправляемся на Землю. Каждой команде поручено отдельное задание. Это — проверка. Нить судьбы Майи Костенс должна оборваться до завтрашнего вечера.
— Преждевременно? — догадалась я.
— Именно.
— Что нам о ней известно? — облокотившись о бедро, лениво спросила Химмат.
— Немного. Она ведущая на одном из общественных каналов. Кто-то хочет её смерти. Кто и почему — это нам и предстоит выяснить.
— Разве это сейчас главное? — в её голосе звучала жестокость, без намёка на сочувствие. — В сравнении с демоном Возмездия неужели одна жизнь чего-то стоит? Какой смысл тратить на неё время?
— Химмат, если мы спасём её и найдём того, кто за этим стоит, возможно, выйдем на след главного противника, — пояснил Тизифон. — Гермес не подпустит нас к ключевой фигуре, если мы не проявим себя.
— Разумно, но вероятность ничтожна, — вмешался Доминик.
— Возможно. Но ничтожная не значит нулевая. Завтра в девять. Полный состав. Передайте это вашему другу. А сейчас расходитесь по корпусам. Нам всем нужен отдых.
На прощание Тизифон успел взглянуть на каждого из своей команды, словно убеждаясь, что его услышали. Он надеялся на слаженность, веря, что мы понимаем свои позиции в недавно созданном союзе. Картина складывалась странная: ведомые остались, ведущий ушёл, а защитник и вовсе не явился. Это было не то, на что рассчитывал капитан. Он ждал боевых товарищей, на которых можно было бы положиться. Тех, кого выбрал бы сам. И потому особенно остро ощущалось его изумление: судьба свела его с теми, на кого прежде он даже не взглянул бы.
— Дело дрянь, — взмахнула волосами Химмат. — Команда из нас никудышная выйдет, нутром чую.
— Хочешь, пойдём с нами? Нужно будет всё рассказать Энтони. Заодно и в десятом побываешь, — оживился Доминик.
— Его там нет. Я заходила к нему, — она вздохнула с лёгким разочарованием. — Красавчика не оказалось.
— Когда это ты у нас была? — я никак не могла привыкнуть к такому порядку вещей. Мысли о том, что она свободно ходила по нашей комнате, будили злость.
— Когда поняла, что он не явился на торжество. Да и идти с вами смысла нет: он не вернулся, а я хочу подготовиться к завтрашнему дню. Слышали, что сказал капитан? Нечего трепаться попусту.
— И с такого расстояния чувствуешь, что его нет в корпусе? — прищурилась я.
— Конечно... Не сравнивай нас. Моя сила превосходит твою. Умения нужно тренировать, девочка из десятого корпуса.
Химмат удалялась с небрежной грацией и самоуверенной улыбкой. Казалось, она не испытывала ни малейшего волнения перед завтрашним днём. Все восприняли задание как нечто само собой разумеющееся — холодно, рационально, с полным равнодушием. Этому я пока не научилась: только и думала о том, что исходом нашей работы может стать чужая жизнь. Их спокойствие казалось мне чуждым. Возможно, именно то, что я смертная, отделяло меня от них.
Вернувшись в комнату, я застыла в дверях. Пусто. Койка моего соседа, в отличие от моей, была безупречно застелена: на покрывале ни единой складки, ни малейшего следа Энтони. Ехидна, словно не замечая тревоги, лениво доползла до подоконника, вскарабкалась на него и устало спросила:
— Чего встала? Капитан сказал отдыхать — значит, нужно отдыхать.
— Слушай… — я так и не сдвинулась с места. — Его ведь давно нет. А вдруг с ним что-то случилось?
— Ты смотри… А говорила, он тебя не интересует, — ухмыльнулась Ехидна. — Выходит, врала?
— Да не в этом дело! — отчего-то захотелось оправдаться. — А вдруг он попал в беду?
— Этот парень не из тех, кого легко сломить. Что с ним будет? — зевнула Ехидна и стала уменьшаться в размерах. — Не идти же его ис-с-скать? Это глупо!
— И правда… — я прикусила губу.
— Нам лучше отдохнуть. И, если честно, я очень ус-с-стала за сегодня, а энергия вос-с-станавливается быс-с-стрее в змеином облике.
Она снова зевнула, и на этот раз я заметила, как она расслаблялась под тяжестью сна.
— Не зас-с-ставляй меня подниматься…
— Прости меня, — с горечью вырвалось из моих уст. — Ну что я за эгоистка…
Ехидна опешила, удивлённо раскрыв глаза.