— Простить? — переспросила она, будто само слово вызывало у неё отторжение. — За что?
— Ты так стараешься защитить меня, а я принимаю это как должное.
— Во дела… Интересные вы с-с-создания, люди, — она коротко хихикнула, отпуская последние нотки бодрости. — От олимпийцев я таких с-с-слов не с-с-слышала ни разу за вс-с-сю с-с-свою жизнь. Знаешь меня вс-с-сего два дня — а уже в чувс-с-ствах растаяла.
«Кажется, я начинаю привыкать к её хладнокровности.»
Улыбнувшись про себя, я тихо подошла к кровати и стянула с неё подушку. Осторожно подложив её под маленькое змеиное тельце, я услышала, как Ехидна тихо засопела. Она уснула мгновенно, день выжал из неё все силы. Мысленно пообещав быть осторожнее, я прикрыла за собой дверь.
«Теперь нужно найти Энтони! Он уже успел нарушить правила Горта, не вернувшись в корпус, а это чревато лишними проблемами».
Спускаясь на носочках по лестнице, я незаметно выбралась наружу и поймала себя на мысли, что ночь стояла слишком тихая. Ни одной живой души. Десятый корпус был словно мёртв. В окнах не искрились проблески света, занавески застыли, будто даже вольно гулявший снаружи ветер не мог их шевельнуть. Я остановилась на мгновение, прислушалась — никого. Только полная луна освещала дорогу серебряным светом, очерчивая крыши зданий и резные силуэты деревьев. Отовсюду доносился стрёкот сверчков, позволяя чувствовать себя не столь одинокой. Ноги сами несли меня в сторону тренировочной площадки вместе с паранойей, не отступавшей ни на шаг. Она шептала: в Горте ты не единственная, кто может разгуливать по ночам. Существа могли притаиться в кронах деревьев, а божества, приняв нечеловеческий облик, — следить за каждым твоим шагом. Я прекрасно понимала, что за мной могли наблюдать, но привычные страхи решительно отгоняла.
«Нельзя поддаваться панике. Что бы ни произошло, я смогу себя защитить.» — При этой мысли я выпрямилась, выдохнула и чуть увереннее расправила плечи.
Миновав третий корпус, дорожка повернула в сторону тренировочной площадки, и я покорно следовала её изгибу. Приблизившись ко входу боевого поля, я вгляделась в темноту, пытаясь отыскать хоть что-то, похожее на человеческий силуэт. Тяжёлое дыхание, доносившееся из глубины арены, заставило меня оцепенеть от неожиданности. А когда я сумела различить источник звука, и вовсе не сдержала эмоций:
— Энтони…
Обессиленно глотая воздух, он сидел, привалившись к борту. Глаза были закрыты, лицо и одежда запятнаны кровью. Руки раскинуты, ладони в ссадинах, костяшки пальцев стёрты, будто он бил что-то снова и снова. Вытянутые вперёд ноги лежали так неестественно, словно каждое движение причиняло ему невыносимую боль. Я бросилась к нему, не раздумывая. Он слышал шаги, я чувствовала это, но при моём приближении ни одна часть его тела не отозвалась.
— Кто это сделал? — в ужасе просила я.
Опустившись перед ним на колени, я протянула руку, чтобы коснуться его лица, но Энтони остановил меня. Он откинул её с такой резкостью, словно ему были омерзительны мои прикосновения. Его веки распахнулись, и я наткнулась на мрачное, глухое выражение. Он выглядел измученным, незнакомым, а его глаза не признавали меня. Вспыхнув рубиновым отблеском, сверкая ярче самого несдерживаемого чувства, они угрожающе пульсировали.
— Не прикасайся ко мне, дочь Астарты, — хрипло выдохнул он, словно в нём звучала многолетняя усталость. — Испачкаешься.
— Мне всё равно, — ответила я спокойно. — Не смей так говорить со мной.
Его присутствие сбивало дыхание. Я ловила себя на мысли, что дышу реже, точно любой неверный ответ мог спугнуть его навсегда. Отступить было бы проще, но воли на это у меня не было.
«Держится со мной как с врагом...»
Энтони чуть приподнял голову, и будто из-под земли проступила тьма.
— Ты изменилась, — низко протянул он, словно гипнотизируя. — Ещё вчера отворачивалась, будто от недостойного… а теперь не можешь оторваться от моих дивных глаз? Калипсо, что с тобой стало?
Его насмешка прозвучала так жестоко, что я не сразу осознала, что натворила на самом деле. Я поддалась эмоциям, раскрывшись перед ним полностью, и теперь дрожала от понимания, что пути назад нет.
«Неужели… всё это время я смотрела ему в глаза?»
Собственная глупость застала врасплох. Я попыталась отступить, но Энтони не дал мне и шанса.
— Не боишься моей крови? Хорошо… — схватив меня за локоть, он не позволил отдалиться.
Ленивым движением Энтони притянул меня к себе, сокращая расстояние между нами. Он оказался слишком близко. Сердце бешено заколотилось, не поддаваясь сигналам разума. Я отвернулась и сжала веки так сильно, будто темнота могла меня защитить.