— Я не хочу этого слышать! — я с силой вжала пальцы в лежавший подо мной матрас. — Завтра наше первое задание, а ты… посмотри на себя! Ты довёл себя до полусмерти, и всё это из-за твоего упрямства. Ты всегда думаешь только о себе и никогда о других!
— Может, мне и правда нет до других дела, — его губы тронула усталая, почти нежная улыбка. — Но о тебе я думаю постоянно.
Я хотела отругать его, заставить задуматься о его несносном поведении… но заметила, как тяжёлые веки сомкнулись, дыхание стало ровным. Лунный свет скользнул по его коже, делая лицо трепетным, беззащитным. С этого момента я боялась даже пошевелиться, чтобы не нарушить его покой. Только вслушивалась в мягкое сопение, чувствуя, как странно сжимается сердце.
Глава 14 - Эдельвейс
— Горе! Горе нам!.. Ехидна, поднимайся! Слышишь меня? Ехидна! Куда ты смотрела?!
Тот, кто ещё вчера считался принадлежащим к кровожадным демонам, сегодня метался в панике от одной койки к другой, словно обезумевший, не зная, за что хвататься.
— Что это такое?.. Кровь? Это кровь! Настоящая кровь… Они дышат? Нет… мертвы?.. Ехидна! Вставай! Вставай, говорю! Что же мы скажем Гермесу?!
Подбежав к подоконнику, Доминик затряс змею так, будто от этого зависела его жизнь. Та начала расти в размерах, обретая привычную форму.
— Болван, — лениво процедила Ехидна и хлопнула его хвостом по голове. — Ты как орал, что твои мёртвые воскресли. Поздравляю, теперь у тебя команда упырей.
— Милостивые боги... Так они живы? — Доминик с облегчением выдохнул и, потирая внушительную шишку на лбу, обернулся к нам с обиженно-растерянным выражением лица.
Я потянулась, прогоняя остатки сна, и заметила, как Энтони недовольно приподнялся на локтях, щурясь от утреннего света.
— Вы чем вообще занимались?! — негодовал Доминик. — Оба грязные, в крови… А Энтони… как он вообще может шевелиться в таком состоянии? Я даже глаз его разглядеть не могу.
— Ты так сильно за нас переживал? — усмехнулась я, пытаясь поймать его блуждающий взгляд.
— Ничего подобного! — наотмашь отрезал он. — Мы просто в одной команде. И вообще, у нас сегодня общее задание, так что я обязан за вами присматривать... Ничего больше!
Не каждый ребёнок был способен на такую чистоту помыслов. Его волнение и надуманная обида казались удивительно хрупкими. Доминик даже не удосужился проверить пульс, а один лишь вид крови привёл его в ужас. Самоуверенный и вспыльчивый демон внезапно оказался самым трогательным и преданным союзником. И как бы он ни старался это скрыть, дрожащие ресницы всё ещё выдавали его искреннее переживание.
Ехидна была единственной, кто наблюдал за этой сценой с откровенным отвращением. Брови приподняты, губы искривлены — зрелище казалось ей жалким. Зато Энтони выглядел так, будто вот-вот рассмеётся.
— Дом, дружище, — хрипло простонал он, — я понял, почему ты не смог найти общий язык с демонами.
— Правда? — удивлённо спросил Доминик.
— Конечно! Никогда больше не поверю, что ты сам ушёл. Такого дурочка они, небось, сами вышвырнули.
Энтони едва сдерживал смех, но боль, прострелившая тело, заставила его зашипеть сквозь зубы.
— Неблагодарный! — возмутился Доминик, вскинув руки. — А я ещё переживал за такого негодяя, как ты?!
— Так ты всё-таки за нас переживал! — воскликнула я, и Доминик, пойманный с поличным, густо покраснел.
В этот момент дверь со скрипом отъехала в сторону. Тизифон вошёл в комнату без стука, а за ним плавной походкой появилась рыжеволосая нимфа.
— Это что сейчас было? — ледяным тоном спросил капитан, окидывая всех взглядом. — Почему вы в крови? И, что более важно, почему до сих пор в постели? Доминик, ты зачем орёшь на весь корпус? Мне напомнить, что до начала задания меньше получаса?
— Как раз собирались вставать, — буркнул Энтони, поморщившись.
Я откинула одеяло и села на край кровати, чувствуя, как неловкость сковывает движения. Моя туника была в пятнах крови и грязи, волосы спутались, словно я ночевала в лесу. Вчера я даже не успела помыться и теперь выглядела соответствующе.
— Вы чем вчера занимались? — Тизифон неприятно скользнул по мне взглядом. — Химмат, Калипсо на тебе. Приведи её в порядок. В таком виде она нам всех распугает.
— А вот это было грубо! — злобно фыркнула я, но Химмат лишь приподняла бровь.
В её победном выражении лица я без труда читала: ничего другого я от тебя и не ожидала, девочка из десятого корпуса.
— Тишина, — скомандовал Тизифон. — А тобой, — он перевёл взгляд на Энтони, — я займусь самостоятельно. Даже спрашивать не хочу, почему ты ещё шевелишься, но если тебя не восстановить, ты и с кровати подняться не сможешь.