Сопротивляться Энтони не собирался. Он прекрасно понимал, что это отличная возможность избавиться от повреждений и, вдобавок, от раздирающей тело боли, терпеть которую ему уже порядком надоело. Со стоном он содрал с себя верх, и мы услышали едва уловимый хруст. Ткань, пропитанная кровью, намертво прилипла к ранам и с липким звуком оторвалась от кожи. Но, судя по всему, для него это был пустяк: Энтони не собирался упускать шанс на быстрое исцеление. Доминик, наверняка, с гордо поднятой головой отказался бы от помощи ненавистного Тизифона, тогда как Энтони, напротив, с превеликой радостью готов был переложить всю грязную работу на капитана.
— Так уж и быть, сын Посейдона, лечи, — деловито растянулся он на кровати, прикрыв глаза. — Только не разглядывай моё красивое тело слишком долго, идёт?
— Может, тебе вообще не помогать? — с неприязнью выдохнул Тизифон. — Если уж сил на шутки хватает, значит жить будешь.
Капитан сказал это и, словно вспомнив, что в комнате остались скучающие, прищурившись, обернулся:
— Дальше вы двое. Ехидна, Доминик — принесите подходящую одежду и всё, что потребуется в людском мире. Не стойте без дела. Всё найдёте в главенствующем корпусе.
Ехидна сжала кулаки, верхняя губа дёрнулась, но спорить она не решилась. Похожие чувства испытал и Доминик, поэтому оба, получив чёткие указания, с недовольством направились к выходу.
— Расслабься и не двигайся, — приказал Тизифон, подойдя вплотную к кровати больного.
Я видела, как ему не хотелось марать руки и тратить силы на восстановление ученика десятого корпуса, но оставить всё как есть он просто не мог. Одна из рук капитана, широко растопырив пальцы, зависла над грудью Энтони, другая остановилась на уровне колен. Приняв удобную стойку, Тизифон закрыл глаза, сосредотачиваясь. Мгновение — и из кончиков его пальцев потекла энергия. Она струилась в тело Энтони последовательно, двигалась по чёткому маршруту, который задавал её хозяин. Энтони вздрогнул, когда по коже холодными волнами прокатилось ощущение чуждой силы. Ему почудилось, что кровь в венах взбунтовалась, будто вот-вот вырвется наружу. Тело налилось онемением. Раны начинали стягиваться, медленно и болезненно, выдавливая из груди тяжёлый, сдержанный стон. Прозрачная водная оболочка росла, окутывая его целиком: плавно поднималась от кончиков пальцев ног вверх, превращая Энтони в пленника водной стихии. Он лежал обездвиженный, во всём полагаясь на силу Тизифона.
— Пойдём, не будем мешать, — мягко вырвала меня из созерцания исцеляющей магии Химмат. — Им сейчас точно не до нас, а тебя стоило бы искупать.
Она успела раздобыть где-то мокрое полотенце и небольшую ёмкость с водой и, с нетерпением взглянув на меня, спросила:
— Здесь есть пустые комнаты?
— Кажется, да. После задания с перевоплощением ребята, жившие напротив, были высланы.
— Отлично. Иди за мной.
Мы переместились в опустевшее помещение. Химмат жестом велела мне сесть на кровать и снять грязную одежду.
— Послушай, я и сама справлюсь… правда, — попыталась я возразить, но нимфа лишь бросила на меня укоризненный взгляд.
— Это моё задание. Ты только мешаешь пустыми разговорами.
Я вздохнула. Мне оставалось лишь подчиниться её воле и терпеливо ждать окончания процесса, испытывая неловкость за свой внешний вид и те хлопоты, с которыми ей пришлось столкнуться. То ли от холода, то ли от смущения, я прикрыла грудь руками и тело невольно сжалось. К моей большой радости, Химмат старалась не смотреть на меня дольше, чем требовалось. Она была целиком сосредоточена на поручении капитана, которое намеревалась выполнить безупречно. Проведя двумя пальцами невидимый круг над водой, она заставила её потеплеть. Поверхность мимолётно озарилась оттенком закатного солнца. Промочив полотенце, Химмат осторожно протёрла мою кожу. Её движения были медленными и бережными, а температура воды идеально подобрана. Грязь смывалась вместе с усталостью, оставляя после себя тихое, глубокое облегчение.
— Так значит, ты нимфа? — заговорила я, понимая, что Химмат не собирается первой нарушать молчание.
— Да, — спокойно ответила она. — Хочешь узнать, какие у меня способности?
— А ты расскажешь? — не скрывая любопытства, я расплылась в улыбке.
— Ну, раз ты так просишь… — она ловко закрутила мои волосы в аккуратный пучок. — У меня не одна способность. Первая — управление температурой. Я могу воздействовать практически на что угодно. А вторая — соблазнение.