Я не сдержала смешка и тут же словила на себе мрачный, непонимающий взгляд нимфы.
— Это причёска, — сдержанно объяснила я, подойдя ближе. — Собранные волосы. Давай, я помогу.
— Превосходно, — встал в центр комнаты Тизифон. — И пока каждый занят делом, я объясню основные детали задания.
Он сделал паузу, оглядел всех и, не теряя драгоценного времени, начал:
— Калипсо, ты известный интервьюер. Харизматичная, заносчивая, тяжёлая на подъём, но обладаешь даром разговорить любого. С недавних пор тебя признали «Интервьюером года» в ряде крупных СМИ, о чем заранее позаботился пантеон.
— Чего? — меня бросило в дрожь от осознания, что новость с моим лицом могла дойти до знавших меня людей, но Тизифона было не остановить.
— Твоя задача — следовать сценарию. Вопросы — у помощницы. Проблем возникнуть не должно!
Он достал из кармана очки и протянул мне.
— И вот ещё что… Не моя идея — настоял Гермес. Говорит, что это должно стать завершением твоего образа.
«Как же вовремя… Неужели я смогу расслабиться?» — с облегчением подумала я, принимая подарок.
— Химмат, — быстро переключился Тизифон, — ты — помощница Калипсо. Податливая, скромная, дотошная до абсурда. Выполняешь любое её поручение и не отходишь от неё ни на шаг.
Он кивнул на сумку:
— Внутри ты найдёшь всё для поддержания легенды и в том числе маникюрный набор. Учти: нас будут досматривать. Маникюрные ножницы — это самое острое, что ты можешь при себе иметь.
Химмат огорчённо сложила руки на груди, но промолчала.
— И главное: в мешочке — чай, переданный Эйей. Распылив его в воздухе, ты временно усыпишь любого человека.
— Я бы прекрасно справилась и без него.
— Не забывайся, — строже обычного заговорил Тизифон. — Мы не должны использовать свои силы на Земле без крайней на то необходимости.
— Поняла, — коротко кивнула Химмат.
— Энтони, — перевёл взгляд Тизифон, — твоя роль близка к реальности: охранник. Молчи, наблюдай, держись ближе к Калипсо. Без оружия. Это было жёсткое условие с их стороны — никакой угрозы от нашей команды быть не должно.
— Разве это не странно? — внезапно прервал его Энтони. — Почему телеведущая настолько опасается обычного интервью?
— Да, меня это тоже насторожило, — кивнул Тизифон. — Но, возможно, это всего лишь меры предосторожности.
Он замолчал на секунду, а затем, будто развивая внезапную догадку, продолжил:
— Энтони… ты ведь понимаешь, в чём именно заключается функция «защитника», верно?
— А ты что, хочешь мне об этом напомнить? — в голосе Энтони зазвенело лёгкое раздражение.
— Просто уточняю, — спокойно отозвался Тизифон.
Их взгляды остро пересеклись. В воздухе повисло напряжение.
— Если возникнет угроза для любого члена команды, твоя задача сохранить ему жизнь. Любой ценой. Ты же это понимаешь?
Он произнёс это ровно, настолько равнодушно, будто был готов с лёгкостью пожертвовать сокомандником ради успешного завершения задания. Для Тизифона достижение цели было важнее жизни ученика десятого корпуса.
— Обидные вещи говоришь, шеф, — покачал головой Энтони с притворной грустью, будто его и правда задело. — А как же всё, что было между нами?
— Что, прости? — нахмурился Тизифон, сбитый с толку.
— Ты ведь видел меня без футболки… — Энтони изогнул бровь и насмешливо усмехнулся. — Разве это ничего для тебя не значит?
— Ты здесь не для того, чтобы шутить, — резко огрызнулся капитан. — Неужели мне и это приходится тебе объяснять?
— А жаль... — лениво потянулся Энтони. — Согласись, в этом я довольно хорош.
— Я не услышал чёткого ответа!
— Слушай, я неплохо разбираюсь в людях, — Энтони пожал плечами. — У тебя, похоже, нервишки шалят. Но, чтобы не расстраивать высокочтимого сына Посейдона… — он чуть склонил голову, — скажу: я обязательно защищу тех, кто мне дорог.
Последнюю фразу он произнёс, не сводя с меня серых глаз. Тизифона это лишь разозлило. Уклончивый ответ явно его не устраивал, и он уже не скрывал раздражения. А Энтони, будто нарочно, словно шут, низко поклонился, играя на публику.
В комнате на секунду повисла глухая тишина. Этот вызывающий жест и его пристальное внимание разом дали ответы на многие вопросы, которых Химмат от меня так и не получила. Тизифон же, не сводя с Энтони взгляда, силой сжал челюсти, пытаясь сдержаться. Он понимал: управлять этим защитником не выйдет. Команд он не слушает, подчиняться не станет, а времени до задания не оставалось.
— Я рассчитываю на твоё благоразумие…
С усилием выдавил он и наконец перевёл взгляд на последнего из нас: