— Мне так жаль, но они не смогут к вам подойти, — как бы невзначай выглянула из-за угла Химмат. — Я угостила ваших мальчиков восхитительным чаем. Видимо, он оказался слишком уж расслабляющим.
— Издеваетесь?.. Да кто вы такие, мать вашу?! — он метнул в сестру взгляд, полный ярости. — Ты их специально привела?! Ты меня подставила?!
Точно осознав пугающую истину, он широко раскрыл рот и глаза.
— Ааа... Ну конечно... Нужно было тебя убить ещё раньше. А теперь… — Марк достал из внутреннего кармана пиджака клинок, похожий на тот, что красовался в руке Энтони. — Придётся убить их всех. И всё это будет на твоей совести.
Зловещая усмешка исказила его лицо. Быстрым движением он взметнул лезвие над моей грудью.
— Получи…
Пытаясь защитить невинную, я распахнула руки, загораживая собой Майю. Я была готова принять удар на себя, не задумываясь о последствиях. В тот миг моё тело будто окаменело: страха не было — лишь чистая, глухая решимость.
— Калипсо…
Энтони возник стремительно. Он перехватил руку с оружием, заломил её за спину, повалив Марка на пол. Кинжал отлетел в сторону, звонко отскакивая от мраморного пола. Ярость мужчины была подавлена одним резким, вдавливающим движением защитника, который навалился на него всей своей тяжестью.
— Жива… — выдохнула я.
Мои глаза распахнулись, встретившись с укоризненным, гневным, почти раздражённым взором Энтони.
— Отпусти меня, животное! — яростно завизжал Марк, беспомощно извиваясь. — Я вызову полицию! Вы пожалеете — вы все пожалеете! Вы хоть знаете, кто я такой?! Какие у меня связи?!
— Марк Костенс, вы предстанете перед Небесным судом, — Тизифон подошёл ближе, так, чтобы преступник мог ясно разглядеть его лицо.
— Ты больной придурок… Что ты несёшь?! Небесный суд? Ха... Он сказал «небесный суд»… Майя, милая, ты ведь слышала: тебя пришли спасать настоящие ангелы. — Марк безумно захохотал, а в уголках его рта показалась пена. — Вы все уже трупы, и кем бы вы ни были, вы опоздали... Они заставят вас пожалеть, вы будете молить о пощаде.
— Может, закроем уже его пасть? — процедил Энтони сквозь зубы, сильнее вдавливая его в пол.
— Не нужно, — Химмат мягко коснулась плеча защитника. — Нам не нужны лишние проблемы, а это в задание не входило. Позволь взять это на себя.
Она достала из сумки, висевшей у неё на плече, аккуратно сложенный пакетик и, раскрыв его, распылила перед лицом Марка тонкую дымку. Травы сработали мгновенно. Сначала зрачки мужчины расширились, затем потускнели. Тело обмякло, и он затих, всё ещё лежа под грубой хваткой Энтони.
— Что… что происходит?.. Кто вы такие?.. — голос Майи дрожал; она съёжилась, ещё сильнее вжавшись в стену. — Вы сказали… Небесный суд?
Она смотрела на нас, как на сущее зло. В её глазах мы были ничем не лучше лежавшего без сознания Марка. Взгляд метался между лицами — в нём читались ужас, непонимание, незащищённость. И ещё… предательство. Предательство того, кто был ей ближе всех.
Слёзы беззвучно стекали по её щекам, капали на дорогой шёлковый халат, оставляя тёмные пятна. Её трясло. Такая хрупкая, растерянная, покинутая, она не могла даже плакать спокойно — рыдания вырывались судорожно, глухо, будто вместе со слезами из неё уходила последняя вера в то, что всё образумится. Я не выдержала. Подошла, опустилась рядом и осторожно взяла её за руку.
— Майя, вам больше ничего не угрожает. Теперь всё будет хорошо… — прошептала я, не зная, слышит ли она меня.
— Вообще-то, не совсем так, — остановил меня Доминик.
— Что ты нашёл? — напрягся Тизифон.
— Этот мужчина, — Доминик с презрением взглянул на беспомощного Марка, — оказался куда хитрее, чем мы думали. Его душа по-прежнему принадлежит ему.
— Разве это не контракт? — я в растерянности подняла на него взгляд.
— Контракт, да, — подтвердила Химмат. — Но заключён особым способом. Он не продал свою душу. Он поставил на кон её жизнь.
— Что… что вы такое говорите?! — голос Майи сорвался, слёзы вновь хлынули из глаз.
— Исходя из его действий, — безразлично заговорил Тизифон, — вывод напрашивается один. В Судный день он должен был собственноручно убить вас... для них. Слава и покровительство, которые он получил, стали залогом. Лишь выполнив условие, он мог обрести всё, что ему обещали. И, учитывая то, что мы уже видели, ваша смерть не доставила бы ему ни малейшей муки.
Он бросал слова, словно ножи, летящие ей в спину, не смягчая их и не заботясь о том, как глубоко в нее они вонзятся.
— Мы его остановили! — я резко обернулась к Тизифону. — Он больше не сможет ей навредить!
— Не он — так кто-то другой, — напряженно произнёс Доминик, глядя куда-то в сторону, будто прислушиваясь к зову, недоступному нам. — Мир Тёмных всегда забирает своё. Контракт подписан. И если на кону стояла её жизнь — она будет взята. С ним… или без него.