Повисла короткая, жуткая пауза.
— Что ты сейчас сказала?.. — голос отца дрогнул так сильно, что слова прозвучали почти шёпотом.
— Времени больше нет. Скрывать правду бессмысленно. Её место не здесь. Это дар...
— Замолчи, Астарта! Замолчи! — прокричал он.
— Это её часть! — обрушилась она на него словно раскат грома. — Ты же знал, что это неизбежно! Нельзя вечно прятаться поджав хвост, пока враг подбирается всё ближе!
— Ты не понимаешь, что говоришь...
— Напротив, понимаю! — не уступала она. — Пока ты держишь её в неведении, подвергаешь ещё большей опасности! Думаешь, она одна такая? Ты правда веришь, что сможешь уберечь её от судьбы?
Слова становились всё громче, ожесточённее. Между ними разгорался спор, похожий на войну, полную невысказанной боли. Они больше не были людьми, которых когда-то связывала любовь. Прошло слишком много времени. Я не могла смириться с мыслью, что для них не осталось шанса. Душа цеплялась за надежду: она вернулась, значит, всё ещё хочет быть с нами. Я уговаривала себя, что стоит им только встретиться, и чувства вспыхнут вновь — ведь Алекс так и не впустил в сердце другую женщину.
После услышанного интерес усилился. Разговор касался меня напрямую, и как бы я ни старалась оставаться послушной дочерью, любопытство взяло верх.
«О чём они говорят? Не могу разобрать...» — робко подумала я и потянула дверь на себя, расширяя пространство.
— У нас всё было хорошо, пока ты не вернулась, — взвыл отец, не в состоянии более держать себя в руках. — Мы жили спокойно, но теперь, вместо того чтобы защитить дочь, ты сама навела на неё прицел. Признайся, ты никогда не появляешься просто так! Астарта, ты всегда думала только о себе... Лучше бы ты исчезла навсегда.
— Глупец! — она резко отмахнулась. — Ты и вправду думаешь, что они не знают о моей дочери? Дочери от такого, как ты?
Смысл их слов ускользал от меня. Я не понимала, что скрывалось за этими фразами. Сделав несколько бесшумных шагов, я вышла из комнаты и, осторожно опустилась на верхнюю ступеньку, впервые став свидетельницей их ссоры.
— От такого, как я? — горько усмехнулся отец. — И какого же? Обычного человека?
— Сначала выслушай...
— Нет, — жёстко перебил он. — С хорошими новостями ты бы не пришла. Я не позволю тебе испортить ей жизнь.
— Я любила тебя, и ты это знаешь, — её голос стал тише, но в нём звучала непоколебимая твёрдость. — Мне не нужны твои упрёки. У меня не было выбора — ни тогда, ни сейчас. Ты ведь знал, с кем связался. Чего же ожидал? Вечности вместе?
Астарта, не выдержав, рассмеялась прямо ему в лицо.
Сделав плавный шаг вперёд, её взгляд переменился. Нежная, печальная женщина, державшая меня в объятиях, исчезла. Перед отцом стояла фурия, готовая напасть в любую секунду.
— Что, Алекс? — она склонила голову, пристально вглядываясь в его лицо. — Боишься снова посмотреть мне в глаза? Чувств своих боишься?
Она оказалась совсем рядом, но отец резко отвернулся, не желая подчиняться её игре. Виски пульсировали от напряжения, тело было твёрже стали.
— Ты права, — холодно выдавил он, всматриваясь в окно. — Но упустила одну деталь.
Он выдержал паузу, словно намеревался ранить её посильнее.
— Ты любила меня... но я никогда не испытывал к тебе искренних чувств.
Астарта была поражена и, словно не в силах принять его слова, отрицательно мотнула головой. Отец же, почувствовав, что надавил на больное, заговорил увереннее:
— Ты просто заставила меня в это поверить!
Её лицо исказилось от ярости. Губы скривились в зверином оскале. Она вскинула ладонь, чтобы совершить свою месть, но вдруг её взгляд встретился с моим — испуганным, растерянным, с каждой секундой наполнявшимся слезами. Когда первая капля уже готова была скатиться с моей щеки, она произнесла:
— Я бы тоже не пропустила такое шоу. — Хищно усмехнувшись, она опустила руку. — Не так я представляла себе нашу первую встречу, но ты больше не можешь позорно прятаться. Я ненавижу человеческую слабость так же сильно, как пустые слёзы.
Она ударила прямо в сердце. Вода застыла в глазах, а Астарта, ничего не объяснив, направилась к выходу и громко захлопнула за собой дверь.
Стоило ей покинуть дом, и напряжение, державшее меня в плену, наконец отпустило. Мои руки упали вниз, я больше не сжимала пальцами перила. Отец стоял неподвижно, будто окаменев. Для меня всё происходящее походило на страшный сон, но неведение, в котором он держал меня все эти годы, мучило сильнее. Неужели всё должно было случиться именно так? Зачем она приходила, если снова оставила нас? О чём они говорили? Что я должна узнать? И главное — о какой силе шла речь?