— Энтони? — слабо произнесла я. — Хотела поблагодарить тебя за то, что ты не ушёл сразу…
Не сдержав внутреннего порыва, я подкралась к Энтони сзади и коснулась пальцами его спины, привлекая внимание. Кажется, это заставило его напрячься — мне даже показалось, что он вздрогнул. Его шаг внезапно замедлился, пропуская остальных.
— Эй, вы идите вперёд. Сейчас догоним, — бросил он через плечо. — Калипсо захотелось в туалет.
— Что?.. Что ты такое… — я задохнулась. — Ты совсем дурак?!
Щёки тут же вспыхнули, стыд окатил горячей волной.
— Какой туалет?! Ты что… ты совсем…
Фраза неприлично громко разлетелась по лесу. Я закрыла лицо руками, мечтая провалиться сквозь землю, и, задыхаясь, едва слышно пролепетала:
— Нам лучше не отставать от остальных…
— Уже отстали, — твёрдо заметил он.
— Что это за фокусы?! Зачем мы остановились?! — сорвалось у меня, когда злость вытеснила смущение. — Зачем ты вообще сказал такую глупость? Да ещё и так громко!
— Так ты из-за этого переживаешь?
— Энтони! Мы в запретном лесу! И если вдруг потеряемся — ты будешь виноват!
Я ткнула пальцем ему в грудь, но он словно этого и ждал.
— Где твоя прежняя застенчивость? Осталась на тренировочном поле? — усмехнулся он.
Я оцепенела. Злость окатила меня с головы до пят. Он нарочно выводил меня из себя.
— Как ты посмел…
Очередная перемена в его настроении настигла меня внезапно. Лицо, манера речи, даже осанка — всё стало другим. Я смотрела на него и ловила себя на мысли, будто в нём действительно живёт кто-то ещё. Это случалось и раньше. Почти всегда подобное происходило, стоило нам стать хоть немного ближе, переступить невидимую черту — и он тут же отстранялся, становился другим. Но когда это началось? Почему я не обратила внимания раньше? Почему решила, что всё это — просто особенности его характера? Сейчас, в тишине леса, где каждое дыхание казалось звенящим, я внезапно осознала: возможно, я вовсе не знаю, кто он такой.
— Я тут подумал… — его глаза сверкнули каким-то пугающим светом. — С тобой невозможно находиться рядом. И в то же время… я до жути этого хочу.
Он говорил рвано, будто слова вырывались против воли.
— Твоя чрезмерная эмпатия выводит меня из себя, раздражает. Но стоит тебе исчезнуть из поля зрения — и я срываюсь, как безумный…
Он резко выдохнул.
— Я ненавижу тебя, Калипсо, — с горечью, с тёрпкой насмешкой зарычал он. — Всем сердцем ненавижу. Ты — моя боль. Я чувствую это кожей. Каждый нерв, каждый импульс в теле умоляет держаться от тебя подальше.
Он говорил громко, срываясь, словно хотел быть услышанным самой природой.
— Но одновременно… я боюсь. Боюсь, что не смогу защитить тебя. Что моих сил не хватит. Что я просто никчёмный смертный, недостойный находиться рядом с такой, как ты… Когда кто-то приближается к тебе, меня захлёстывает ярость. Я хочу уничтожить любого, кто осмелился просто заговорить с тобой. Даже Ехидна… даже её присутствие рядом с тобой — сводит меня с ума... Мне плохо, досадно... Я теряю рассудок — и виной всему ты.
Он выдохнул, опустил глаза, а затем, словно с ненавистью к самому себе, добавил:
— В какой-то момент я даже подумал, что ты мне… дорога.
Он вскинул руки, плотно обхватил ими голову и глубоко расхохотался. Смех был истеричным, точно он больше не справлялся с собой.
— Ты… не в порядке, — я испуганно отвела взгляд. — Нам… нам лучше догнать остальных.
Его нервные, несдержанные движения, резкие перепады настроения — я и раньше замечала за ним странности, но сейчас они проявлялись пугающе отчётливо.
— Конечно, я не в порядке. Из-за тебя. Это не мои чувства — это твоя сила внушает мне всё это.
Этот упрёк, сорвавшийся с его губ, пробудил во мне нестерпимое чувство обиды.
— Что ты сейчас сказал?..
— Ох, только не нужно этого. Не строй из себя жертву! — он зло усмехнулся. — Ты всё правильно поняла. Ты силой своей меня окрутила, ведьма. Я чувствую, как ты лезешь ко мне в голову. Используешь моё сознание, будто игрушку.
— Энтони… — начала я, но он перебил:
— Снимай свои чары. Немедленно.
Он шагнул вперёд, нарочно сокращая расстояние, так близко, что его дыхание царапало кожу моего лица.
— Какой же ты идиот… — я подняла руку, собираясь влепить ему пощёчину, но он мгновенно перехватил её.
— На что ты надеялась? Так хотелось ударить меня? — Его голос стал низким, глухим, с едва сдерживаемым напряжением. — Или ты просто не хочешь отпускать меня? Неужели ты так сильно влюблена в меня, Калипсо?