— Стой, где стоишь, — гневно предупредил Энтони. — У меня нет настроения играть в ваши игры.
— Если ты обычный человек, как сам утверждаешь, то почему мои чары на тебя не подействовали? — не отступала Химмат.
— О чём ты говоришь? — всё озлобленнее отвечал он.
— Я пыталась соблазнить тебя. Одного прикосновения обычно достаточно, чтобы лишить кого-то терпения. Но ты… — она выждала. — Ты будто невосприимчив. Почему?
Оказавшись рядом, Химмат протянула руку к его лицу, словно нарочно хотела довести его — посмотреть, что будет, если он достигнет предела своей сдержанности.
— Убери.
Грубо сбив её руку своей ладонью, он задышал прерывистее. Энтони даже не попытался смягчить удар, не взглянул на то, что перед ним стоит нежное создание.
— Как же вы все достали меня! Почему вы не можете просто оставить меня в покое?
Его слова прозвучали как раскат грома. И почти сразу ветер налетел порывом, свежий и злой, будто отозвался на его ярость. Лицо Энтони изменилось: кулаки сжались, жилы на руках заиграли от напряжения. Ехидна и Доминик обменялись тревожными взглядами, жестами указав на небо: оно стремительно темнело, над головой сгущались тучи. Где-то вдали эхом отозвался первый глухой раскат грома. Химмат отступила, незаметно уведя руку за спину. Её пальцы подали знак — короткий, понятный лишь Тизифону.
— А знаете, — неожиданно произнёс он с лёгкой, почти безумной улыбкой, — мне кажется, я знаю, как остановить грядущую войну. Убьём её — и демон Возмездия нас не тронет.
— Что?.. — я замерла, всматриваясь в его лицо.
Сердце застыло в груди. Зрачки расширились. И, не успев опомниться, боковым зрением я уловила движение. Тизифон достал из-за спины острый камень. Мгновенно занёс его и, целясь мне в макушку, обрушил удар.
Глава 17 - Эфемера
Камень взлетел над моей головой. Глаза Тизифона, наполненные чистым намерением, горели. Я вскрикнула от испуга, успев лишь зажмуриться.
— Ты труп, — прорычал Энтони.
Хрип сорвался с его горла так неистово, что лес раздробил его по всем своим чертогам. Земля под ногами затрещала. Одним взмахом руки он отбросил в сторону Химмат и метнувшийся в меня камень. Мгновенно оказавшись рядом, он продемонстрировал неподвластную человеку скорость. Скачок — и мы возвысились над землёй. Энтони крепко прижимал меня к себе, дрожа от чистейшего гнева, в то время как свободная рука его тянулась вперёд. Даже находясь на расстоянии, он поднял Тизифона в воздух. Тот забился, хватаясь за горло, будто сжатое невидимой хваткой.
— Кха-кха… Не… дышать… не могу… — хрипел он, тщетно извиваясь.
— Сегодня ты умрёшь, сын Посейдона! — провозглашал Энтони с пустым, мёртвым взглядом, в котором не осталось ни капли разума.
— Энтони, пожалуйста… — в панике взмолилась я, вцепившись в его напряжённую руку. — Он не может дышать…
Но он не слышал. Его лицо оставалось неподвижным, дыхание — тяжёлым, резким. Внутри него бушевало нечто дикое, тёмное, не знавшее пощады.
— Прошу тебя… — я обняла его за шею, прижавшись как можно ближе. — Хватит. Ты его убьёшь… Пожалуйста, Энтони… Прошу тебя, остановись.
Развернувшаяся передо мной жестокость пугала меня даже больше столкновения с демоном. И самым страшным оказалось то, что мне приходилось кричать в пустоту, молить того, кто не слышал моего зова. И только хлынувшие слёзы… Сдавленные всхлипы отчаяния заставили его, пусть не сразу, но всё-таки среагировать. Рука Энтони сжалась сильнее, а затем неожиданно расслабилась. Я почувствовала, как он начинает дышать тише, глубже, будто пытаясь выплыть из трясины, всё это время тянувшей его ко дну. Медленно повернув ко мне лицо, я увидела его глаза — затуманенные, дымные, и такие отчуждённые.
— Хочешь, чтобы я его отпустил? — прохрипел он.
— Д-да… пожалуйста, — как можно скорее ответила я.
Прислушавшись к моим словам, он сделал то, о чём я так его просила. Напряжение в его теле ослабло — и уже спустя секунду я услышала, как тело Тизифона с глухим ударом рухнуло на землю. Расстояние было невелико, но Энтони сделал это с такой силой, что в земле осталась ощутимая вмятина. Тяжело дыша, капитан инстинктивно поджал колени к груди. Его руки метнулись к шее. Он пытался стереть последствия удушья, будто это могло усмирить его боль.
— Его сила будто безгранична. Скорость, воздействие на природу, телекинез… — вслух размышлял Доминик, потрясённо наблюдая за происходящим. — Этого просто не может быть…
— Я так и думала, — продолжила Химмат, удерживая ушибленное плечо. — Он демон.
— Не совсем… — Тизифон, задыхаясь, поднял на Энтони глаза, но старался не двигаться лишний раз — пока в нём ещё бушевала ярость. — Он не просто демон. Доминик, ты ведь заметил божественность? Ты ведь тоже её чувствовал, правда?