— Неплохо, — одобрил экзаменатор. — Ну а теперь иди и подумай, какие числа между ста десятью и ста двадцатью являются простыми?
Кристина отошла в угол комнаты, села на стоявшее там кресло и затихла.
— Может быть, дать ей бумагу и карандаш? — шёпотом спросил Брюс.
— Она же не попросила, — ответил Морис, — значит справится.
Минуты через три Кристинка, искрящаяся от радости, вскочила со своего места.
— Сто тринадцать! — закричала она.
— Правильно, — спокойно отозвался её безжалостный экзаменатор, — а сто девятнадцать на сколько кусочков можно разрезать?
— На семь, — хитро прищурилась девочка. — А сто двадцать один на одиннадцать, — добавила она, немного подумав.
6. ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ СЕРИАЛ
Время в гостеприимном лесном домике пролетело быстро. Листья на деревьях как-то почти внезапно пожелтели. По ночам начались заморозки. Пора было возвращаться в город. Гостям не хотелось уезжать из сказочно-красивого леса, не хотелось и расставаться с радушным хозяином, к которому все трое успели сильно привязаться. Да и Морису, наверное, в первый раз за много лет стало грустно от мысли о том, как пусто станет в доме, когда он опять останется один. Но все понимали, что каникулы бесконечными не бывают.
Вернувшись в свою городскую квартиру, Наташа, посоветовавшись предварительно с Брюсом, встретилась с мистером Зоммерфельдом и показала ему свои эскизы ювелирных украшений, от которых тот пришёл в полный восторг. Не прошло и двух недель, как работа была закончена и счастливая обладательница уникального кулона с выполненными в том же стиле серёжками вызвала всеобщую зависть у жён и дочерей сенаторов, присутствовавщих на приёме по поводу дня рождения супруги президента в Белом Доме.
На груди у переполненной гордостью мадам на скромной платиновой цепочке висел стилизованный поясной силуэт молодой девушки с волосами, как бы подхваченными ветром, в ярко-зелёном платье с открытыми плечами. В руках, затянутых в длинные чёрные перчатки выше локтя, девушка держала перед собой огромный, удивительной красоты бриллиант. Каждая серёжка была выполнена в виде женской ручки, также в длинной чёрной перчатке, державшей за платиновую цепочку сумочку, которая играла и переливалась всеми цветами радуги при каждом движении хозяйки. Бриллианты в серьгах были такой же формы, что и в кулоне, и лишь чуть-чуть уступали ему в размере. Эффект был потрясающий.
Совместный банковский счёт мистера и миссис Стивенс увеличился на семизначную сумму, а имя никому до сих пор не известного дизайнера ювелирных украшений — молодой девушки из России, зазвучало в самых высоких кругах. Довольный ювелир сказал Наташе, что её первый дизайн выглядит немножко кичевато, но это как раз то, что надо, учитывая с какой публикой им обоим приходится иметь дело.
Вечером, когда Кристинка оторвалась, наконец, от своего компьютера и, почистив зубы, улеглась в постель, Наташа, смущаясь и краснея, сказала Брюсу, что теперь, когда у них есть деньги, она хочет его о чём-то попросить.
— У меня в России осталась очень близкая подруга, которой сейчас, наверное, приходится совсем туго. Как ты думаешь, можем мы что-нибудь для неё сделать?
— Почему же ты мне раньше об этом не сказала? — с укором спросил Брюс. — Разве мы с тобой не одно целое? И разве дело в деньгах? Дай мне подумать день-два. Я понимаю, что тебе туда возвращаться нельзя. Надо сообразить, кто мог бы за это взяться.
Через два дня Брюс сказал жене, что в американском консульстве в Петербурге есть человек, который берётся вывезти ее подругу из России.
— Правда, не в Штаты. Сама знаешь, с иммиграционными визами дело сложное. Разрешение на въезд в США гражданке России получить практически невозможно. Её вывезут в одну из Европейских стран, где она будет в безопасности. А там уже будем думать, что делать дальше.
— Ты знаешь, я тебе не сказала всего, — Наташа тяжело вздохнула, — её там, наверное, стерегут. После моего отъезда она, скорее всего, под постоянным наблюдением живёт, как в тюрьме.
— Мне сказали, что человек, который берётся за это дело, авантюрист по натуре. Любит себе нервы пощекотать. Так что для него это будет только развлечением.
— Ой, хорошо бы, — Наташа прижалась к мужу. — Мне даже подумать страшно каково ей там сейчас, бедняжке, одной.
— Запиши, пожалуйста, на бумажку всю информацию о твоей подружке, всё, что знаешь: имя, адрес, рост, вес, цвет волос, приметы. Фотография есть?