— А крещёная ли ты? — неожиданно поинтересовалась женщина.
— Не знаю, — растерянно ответила девочка, — наверное, нет.
— И это к лучшему, — сказала женщина, — сохранил тебя Господь для истинного крещения.
Марина не понимала, что всё это значит, да ей уже было и не до того. Руки замёрзли и мысли в голове путались от голода.
— Ну вот, мы и пришли, — сказала женщина, остановившись перед невзрачной покрытой коричневой краской дверью обшарпанного дома, постройки, похоже, середины прошлого века.
По узкому коридору женщина провела Марину в просторное помещение, заставленное столами.
— Здесь трапезная, — пояснила она, — сейчас я тебя покормлю, посиди здесь.
Женщина скрылась в пустом проёме без двери и через несколько минут вернулась, неся в руках поднос с двумя большими дымящимися чашками, полными душистого чая, и с тарелкой бутербродов с маслом и сыром. Она опустила поднос на стол и поставила перед девочкой чашку с чаем и бутерброды. Вторую чашку взяла себе и стала пить маленькими глотками, наблюдая за набросившейся на еду девочкой.
— Ну вот, — сказала женщина, когда тарелка опустела, — теперь надо поблагодарить Бога за то, что он послал тебе вкусную еду и привёл тебя в спокойную и тёплую обитель.
— Я не знаю как, — смутилась Марина.
— А я тебя научу, — сказала женщина, — повторяй за мной: благодарю тебя, Господи, за то, что не оставляешь своей милостью отверженных и ниспосылаешь помощь страждущим…
Следующие две недели прошли для Марины как в тумане. Она помнила, что спать ей давали очень мало, заставляли вместе с другими сёстрами хором повторять слова молитв и псалмов. Одежду её забрали и теперь на ней было такое же как и на всех остальных длинное платье серого цвета, а под ним какое-то бесформенное хлопчатобумажное бельё, какого она никогда раньше не видела. Другие сёстры работали на кухне и в прачечной, но Марину никто работать не заставлял. Она полностью потеряла представление о времени, иногда даже не могла сказать ночь сейчас или день, так как ни в спальне, ни в комнате для молитв окон не было. Со временем ей стало казаться, что спать ей не дают совсем. Стоило ей упасть на постель и провалиться в тяжёлый сон без сновидений, как одна из сестёр уже трясла её за плечо, приглашая на молитву.
Женщину, которая привела её в это странное место, звали сестра Прасковья. Она, главным образом, и занималась с Мариной, рассказывая ей о боге, заставляя повторять слова молитв, и убеждая её постараться увидеть бога.
— Если ты будешь постоянно думать о Боге, — настаивала сестра Прасковья, — всей душой стремиться к нему и желать встречи с ним, он тебе обязательно явится, потому что милость его беспредельна.
Иногда у Марины перед глазами и вправду начали проплывать какие-то непонятные видения, яркие световые пятна, похожие на силуэты людей в светящихся одеждах, или образы птиц с человеческими головами.
Но однажды, во время молитвы, следовавшей после очередной трапезы, Марина совершенно чётко увидела перед собой как бы висящий в воздухе в полуметре от пола образ красивой молодой женщины в длинном одеянии, со строгими и грустными глазами. Марину охватило странное ощущение невесомости. Ей показалось, что она тоже как бы плывёт по воздуху. Из глаз у неё непроизвольно полились слезы, и она провалилась в глубокий обморок.
Очнулась Марина на своей кровати, бодрой и отдохнувшей. По-видимому, ей дали, наконец-то, выспаться. Когда она рассказала сестре Прасковье о своём видении, та объяснила, что это сама дева Мария сошла к ней, чтобы укрепить её веру и направить её в духовных исканиях.
— Теперь, когда ты убедилась в истинности нашей веры, — продолжала сестра Прасковья, — ты стала одной из нас, и скоро будешь готова к крещению. Крещение — самый важный момент в жизни каждого человека. В результате принятия крещения устанавливается прямая связь человека с Богом.
С этого дня Марину стали выпускать вместе с группой сестёр в город, где они должны были собирать пожертвования и распространять религиозные брошюры. Марина заметила, что за ними постоянно ведётся наблюдение. Какие-то молодые мужчины в одинаковых пальто и чёрных вязаных шапочках постоянно следовали за сёстрами, не выпуская их из поля зрения.
— Кто эти люди, — спросила однажды Марина одну из своих спутниц, молодую симпатичную женщину, которую звали сестра Евдокия.
— Это наши охранители, — тихо ответила сестра Евдокия, — они вступятся за нас, если кто-нибудь начнёт вдруг к нам приставать или что-нибудь случится.