— Или если кто-нибудь из нас попытается смыться, — подумала про себя Марина.
И, как выяснилось впоследствии, оказалась права.
Прошло ещё несколько дней и однажды вечером Марине пришлось стать свидетелем сцены, которая её сильно напугала. Выйдя из трапезной, Марина поднималась по узкой лестнице на второй этаж в комнату для молений и вдруг увидела впереди себя двух мужчин в чёрном, несущих тело женщины, которая, по-видимому, была без сознания. На лице женщины Марина успела явственно разглядеть кровоподтёки.
— Что случилось с этой женщиной? — перед тем как лечь в постель потихоньку спросила Марина сестру Евдокию.
— Сбежать хотела, — ответила та. — Но это невозможно. Мы все под наблюдением.
— И что с ней теперь будет?
— Будет подвергнута наказанию. Епитимью на неё наложат.
— А это больно?
— Не знаю. Может быть и больно.
— Как же так? — думала про себя Марина, — бог милосерден, а верить в его милосердие из-под палки заставляют. Но дева Мария ведь являлась мне! Это правда. Я её очень ясно видела. А с другой стороны — я ведь здесь как в тюрьме. И убежать не удастся. Да и некуда.
Утром Марину разбудил пронзительный крик. Марина подскочила на кровати и увидела, что одна из сестёр стоит перед соседней с Марининой кроватью с округлившимися от ужаса глазами и зажимает себе рот рукой. Марина перевела взгляд и увидела бледное лицо соседки, набухшую от крови простыню и чёрную лужу свернувшейся крови под кроватью. Её соседка ночью перерезала себе вены.
Прибежавшая на крик сестра Прасковья скомандовала всем быстро забрать свою одежду и покинуть помещение.
За завтраком Марина не смогла заставить себя есть — перед глазами стояла страшная картина — бледный труп женщины под кровавыми простынями.
После молитвы Марину вместе с тремя другими сёстрами отправили в город. Все четверо плотной группой медленно двигались по улице, молча протягивая шедшим навстречу прохожим свои тощенькие брошюрки. Большинство не обращало на сестёр никакого внимания. Очень редко кто-то из любопытства протягивал руку, брал брошюру и засовывал её в карман. Три мужские фигуры в чёрных пальто и шапочках шли сзади, в некотором отдалении, не сводя с сестёр глаз.
Стоящий на углу одинокий мужской силуэт показался Марине странно знакомым. Подходя ближе, Марину внезапно осенило — это же он! Не может быть? Нет, действительно, он! Может быть, рискнуть? Марина, немного ускорив шаг чуть опередила своих спутниц и, подойдя к мужчине, протянула ему брошюру.
— Рыжик, ты меня узнаёшь? — быстро заговорила она, — это я, Марина! Вспомни! Спаси меня, пожалуйста! Вон те три быка в чёрном, сзади, хотят меня убить. Сектанты!
Да, Марина не ошиблась. Это действительно был Рыжик. Повзрослевший, серьёзный, непохожий на того спортивного паренька, спасшего уже Марину с Наташей однажды от банды малолеток, но всё-таки он. Мгновенно оценив ситуацию, Рыжик взял из рук Марины брошюру, и делая вид, что разглядывает её, пробубнил:
— За углом налево чёрный БМВ, не заперт. Беги и залезай в машину, а я этих тормозну.
Марина рванула с места и в мгновение ока скрылась за углом. Сопровождающие, на секунду растерявшись от неожиданности, бросились за ней.
— Что за спешка? — вежливо спросил Рыжик и ловким движением ноги подцепил в воздухе ногу бегущего впереди. Тот с размаху рухнул плашмя на асфальт. Второй, мгновенно придя в себя, затормозил и угрожающе повернулся к нападавшему, но был встречен молниеносным ударом тупого кованного ботинка по коленной чашечке и, взвыв от боли приземлился рядом со своим напарником. Третий остановился, не добежав шагов десять, и вынул из внутреннего кармана пальто нунчаки. Дело принимало серьёзный оборот. Сёстры, наблюдавшие за развитием событий, сбились в кучку на краю тротуара с открытыми ртами и немым ужасом в глазах.
Рыжик спокойно поджидал приближавшегося противника, склонив голову на бок и иронически улыбаясь. В руке он держал непонятно откуда взявшийся направленный в сторону нападавшего револьвер.
— Стоять, — резкий окрик охладил пыл знатока восточных боевых искусств, — стреляю на поражение! Брось свои игрушки на землю и мордой к стене!
Одновременно Рыжик успел врезать носком ботинка по рёбрам первому из нападавших, вздумавшему не вовремя привстать. Бедолага с громким воплем вернулся в горизонтальное положение.
В ту же секунду из-за угла выбежали два громилы, каждый под два метра ростом.
— Шурик, держи этих троих на прицеле, — скомандовал одному из них Рыжик, — и если кто дёрнется, отстрели борзому яйца.