— Когда нам ждать следующую партию эмбрионов и плаценты? — спросил доктор, и переводчик задал тот же вопрос майору по-русски.
Всю дорогу из аэропорта до центра города Марина выглядывала в окно автомобиля и без устали вертела головой. Всё вокруг было новым и каким-то нереальным, игрушечным. Дома как на картинке — аккуратненькие и чистенькие, раскрашенные в разные цвета. Дорожное покрытие гладкое-гладкое, с чёткими белыми разделительными линиями и указателями поворотов. И автомобиль, в котором они ехали, тоже был необычным — без шофёра, с компьютерным управлением.
— Барби, — поинтересовалась Марина, — а здесь, на Западе, что, везде машинами компьютеры управляют?
— Почти везде, — отозвалась Барбара. — Есть ещё оригиналы за рулём, которые от этого удовольствие получают. Но это не приветствуется. Опасно.
— А почему в России я никогда таких машин не видела? Они что, очень дорогие?
— Да нет, не дороже тех, которые управляются человеком. К тому же тот, кто хочет сам сидеть за рулём, платит за это дополнительный налог. За повышенную опасность.
— Тогда совсем непонятно, почему в Петербурге таких машин нет.
— Видишь ли, компьютерные водители никогда не нарушают правил, не превышают скорость, не идут на обгон в неположенных местах, останавливаются по жёлтому сигналу светофора. Русских это не устраивает. В России все нарушают правила. И если на улице российского города появится автомобиль с компьютерным управлением, то он просто не сможет ездить. Представь себе, если все вокруг ездят не по правилам и то и дело создают аварийные ситуации, компьютер может просто сойти с ума.
— Да, — задумалась Марина, — «у ней особенная стать». Запад для неё не образец.
Дом выходил окнами на озеро Альстер. В квартире было пять комнат, включая большую гостиную. Марина переходила из комнаты в комнату и не переставала удивляться.
— И твои друзья здесь живут только вдвоём? — спросила она Барбару.
— Да, — ответила та. — А что в этом удивительного?
— Они, наверное, миллионеры, да?
— Не знаю. Может быть. Во всяком случае — люди обеспеченные. Средний класс.
— Вот это да! — воскликнула Марина с восхищением, открыв очередную дверь и увидев большую квадратную ванну, больше похожую на маленький бассейн.
— Барби, — спросила она, — а мы можем прямо сейчас Наташе позвонить?
— Технически, да — отозвалась Барби из одной из спален, — только, наверное, рано ещё. Неприлично в такое время людей беспокоить?
— В какое такое время? — удивилась Марина, — утро на дворе.
— Ты что, совсем глупенькая? — засмеялась Барбара, — а разница во времени? В Америке ещё ночь и все нормальные люди спят.
— Погоди, а сколько времени?
— Начало десятого.
— Как это начало десятого? Мы же в пол-девятого вылетели.
— Ты на самом деле такая, или прикидываешься? Между Гамбургом и Петербургом тоже есть разница во времени. Похоже, слишком много новых впечатлений для тебя. Головка не выдерживает, да?
— Ой, Барби, как я тебе благодарна! — Марина бросилась на шею подруге, открывавшей на постели чемодан, — я действительно не понимаю, что со мной происходит. Какое-то всё нереальное вокруг. Как будто я вдруг в рай попала, а ты мой ангел-хранитель!
Марина чмокнула Барби и крепко прижалась к ней щекой. На глазах у неё выступили слёзы.
— Эй, ты чего, глупышка, — ласково спросила Барбара, заглядывая Марине в глаза. — Радоваться надо! Теперь уже всё позади.
— Я радуюсь, — сказала Марина, по-детски вытирая слёзы кулачком, и всхлипнула.
— Ну и дурашка же ты, — улыбнулась Барби. Она обхватила Маринино личико обеими ладонями, притянула к себе и поцеловала девочку в губы.
У Марины опять на глаза навернулись слёзы.
— Ты знаешь, — сказала она, гладя руку подруги, — со мной много лет никто так ласково не обращался. А мужики все были вокруг — такие свиньи, ты и представить себе не можешь.
— Ну вот, теперь ты начинаешь жалеть себя, — сказала Барбара строгим голосом. — Жалость к себе отсасывает твою энергию. Никогда не поддавайся этому чувству. Оно делает тебя слабой.
— Откуда ты это знаешь? — серьёзно спросила Марина.
— Один удивительный человек открыл это мне. И многое другое, — ответила Барби. — Он написал об этом в своих книгах. Его звали Карлос Кастанеда.
— Ой, Барби, а можно позвонить одному человеку? — спохватилась Марина. — Как же я забыла-то?
— Конечно можно. А где он живёт?