— Случилось многое, — с горечью в голосе сказала Марина. — Главного бандита, под чьей крышей мы жили, убили. А мы с Наташей стали рабынями политической верхушки города. Эти сволочи присвоили все деньги с наших счетов в банке, а нас самих посадили под замок, вызывая нас и пользуясь нами когда им только заблагорассудится.
Голос Марины задрожал и по щекам её потекли слёзы.
— Всё, маленькая, пожалуйста, прости меня за глупое любопытство. Давай забудем об этом и никогда больше не будем вспоминать, хорошо? На-ка, глотни.
Этьен взял со столика свою рюмку и вложил в руку девочки. Марина послушно выпила всё содержимое рюмки, слегка закашлялась, а затем улыбнулась сквозь слёзы.
— Видишь, — сказала она, обращаясь к Барбаре, — я же тебе говорила, что он хороший. А ты мне не верила.
— Подожди-ка, — сказал Этьен и полез во внутренний карман пиджака, — у меня кое-что есть для тебя.
Он извлёк на свет маленькую коробочку и преподнёс её продолжавшей сидеть у него на коленях Марине. Девочка повозилась с коробочкой около минуты и, наконец, открыла её. Внутри оказалось колечко с камушком, игравшем в свете люстры всеми цветами радуги.
— Это мне? — с недоверием и испугом спросила Марина.
— Ну а кому же, — улыбнулся Этьен.
— Позвольте уточнить, — вмешалась Барби, — это просто подарок или подарок со смыслом? У нас в Америке такие кольца просто так не дарят.
— Вы правы, мадемуазель, этот подарок, как вы изволили выразиться, со смыслом, — Этьен пристально посмотрел Марине в глаза. — Девочка моя, я прошу тебя стать моей женой. Имей в виду, что если ты согласишься на моё предложение, я, учитывая нашу разницу в возрасте, ни в чём не стану ограничивать твою свободу. Если же ты не захочешь выйти за меня замуж, прими этот подарок просто в ознаменование радикальных перемен в твоей жизни и наступления нового её этапа.
— Браво, Этьен! — прокомментировала Барби, — вот это настоящее благородство и аристократизм духа.
Марина молча поцеловала Этьена в губы, а когда оторвалась от него, слёзы лились по её щекам уже ручьём.
— Так ты согласна, я правильно понял? — спросил Этьен.
Марина слабо улыбнулась сквозь слёзы и кивнула.
— Представляю, как вытянутся физиономии у всех моих родственничков, — с радостью констатировал Этьен, — даже только ради одного этого стоит жениться. Благодарю вас, мадемуазель, за ваше благосклонное согласие стать моей женой, — Этьен поцеловал руку своей невесты, — и, надеюсь, что графский титул не слишком обременит вас.
— Ну, прямо как в каком-нибудь латиноамериканском сериале, — не удержалась Барби. — Ну, что ж, — продолжала она уже более серьёзным и как будто даже торжественным тоном, — такое событие просто необходимо отметить. Пойду-ка загляну в холодильник. Я, кажется, видела там бутылку шампанского.
— А Барби тебе нравится? — спросила Марина с хитринкой в промокнутых салфеткой глазах.
— Симпатичная девушка. — ответил Этьен. — Только выглядит как-то очень уж серьёзной. И независимой. Вот в России у тебя была подружка, вот это да! Как вспомню, что мы втроём вытворяли — прямо плакать хочется. Кстати, где она сейчас? Что с ней? Её ведь, кажется, Наташей звали, да?
— Да, Наташа. Помнишь ведь.
— Как же я могу вас забыть, глупышка! Ведь это самое лучшее, что со мной в жизни случилось! — Этьен нежно поглаживал сидевшую у него на коленях девочку по плечикам и по попке.
— Наташа в порядке. Она в Америке, раньше меня из этой проклятой России сбежала. И меня вытащила. Это только благодаря ей я здесь. А насчёт Барби ты не прав. Она очень нежная и сексуальная девочка.
— А ты, никак, это уже проверила? — прищурился Этьен.
— А как же, — улыбнулась Марина, — тебе не хотелось бы опять с двумя девочками покувыркаться?
— А она сама-то как, не против?
— Вот мы у неё сейчас и спро-о-осим, — лукаво протянула Марина. — Ой! Я, кажется, уже сижу на чём-то твёрдом, — хихикнула она.
В эту минуту Барбара вернулась из кухни с тремя запотевшими бокалами шампанского в руках.
— Ну, — сказала она с радостной улыбкой на лице, — я счастлива первой поздравить вас, голубки.
Все трое выпили по половине высокого узкого бокала и одновременно поставили их на столик.
— Я думаю, вам уже не терпится остаться наедине, — продолжала Барби. — Давайте, развлекайтесь здесь, а я вас покину на несколько часиков, да?