Поэтому мы решили предоставить тебе уникальную возможность получить специальное образование в самом логове нашего религиозного и идейного врага — в Соединённых Штатах Америки. Имам вашего медресе характеризовал тебя как стойкого мусульманина. Он уверен, что ты устоишь перед соблазнами развращённого Запада и вернёшься после курса обучения в американском университете на священную землю пророка, да благословит Аллах его имя, и примешь участие в укреплении могущества нашей страны.
Скажи, сын мой, готов ли ты вступить в схватку с дьяволом? Хватит ли у тебя сил противостоять глубокой развращённости неверных? Достаточно ли сильна твоя вера?
С этими словами старик строго посмотрел Мусаиду прямо в глаза. Юноша почувствовал, что этот взгляд пронзает его насквозь, проникая в самую глубину его сознания.
— Да, я готов, — твёрдо ответил он, — ничто не в состоянии поколебать мою веру и преданность святой земле.
— Я верю в тебя, — торжественно произнёс старик. — Ты не должен ни на минуту забывать о том, что это твой джихад.
Мусаид в первый раз в жизни летел на самолёте, но страха не испытывал, как и положено истинному мусульманину, вверившему свою жизнь в руки Аллаха. Единственное, что его неприятно поразило и почему-то глубоко взволновало, были стюардессы, обслуживающие пассажиров во время полёта. Их лица были открыты мужским взглядам, даже волосы не покрыты шарфами.
Но хуже всего были их ноги в тонких нейлоновых чулках, лишь до колен закрытые тёмно-синими юбками. Вот он, неприкрытый разврат Запада, о котором его многократно предупреждали наставники. Мусаид отворачивался к иллюминатору всякий раз, когда в поле зрения оказывалась одна из этих дочерей греха, и стискивал зубы, стараясь скрыть своё возмущение.
Самолёт приземлился в Даллесовском аэропорту вблизи Вашингтона. Пройдя паспортный контроль и таможню, Мусаид вышел в зал ожидания. То, что он увидел, повергло его в шок. Он не знал куда спрятать глаза, застыв на месте, как будто ноги его приросли к полу. Куда бы он ни посмотрел, взгляд его натыкался на длинные голые женские ноги, открытые руки и плечи, коротенькие маечки, не прикрывавшие животы.
Мусаиду ещё никогда в жизни не приходилось видеть эти части женского тела. Там, на родине, все женщины, молодые и старые, не смели выйти из дому без паранджи, с головы до пят закрывавшей их от посторонних взглядов, и без сопровождения родственника мужского пола. В такси женщины ездили исключительно в багажнике. И это было правильно. Женщина должна принадлежать своему мужу, а не выставлять себя напоказ взглядам чужих мужчин.
Немного оправившись от потрясения, Мусаид заметил, что некоторые из встречающих держат в руках плакаты, на которых написаны имена. На одном из них он увидел своё имя. Его встречал сын имама местной мечети, Фавзи.
— Я хорошо понимаю твоё возмущение, — говорил Фавзи, пока они ехали в автомобиле. — Это совсем другой мир. Я приехал сюда, когда мне было только тринадцать, и испытал такой же шок, как и ты.
И знаешь, что самое-самое страшное? Это то, что этот мир греха так агрессивен. Он стремится к экспансии. Они хотели бы распространить свой образ жизни на всю планету и взять все государства под свой контроль. Это и называется глобализацией. Ты знаешь о том, что в Турции женщины уже не носят головные платки? А здесь, в Америке, уже давно восторжествовал феминизм.
— Что такое феминизм? — не понял Мусаид.
— Это означает власть женщин, — криво усмехнулся Фавзи, — в этой стране женщина может сделать с мужчиной всё, что ей захочется. Если мужчина слишком пристально разглядывает женщину, она может обвинить его в сексуальном оскорблении. Тогда мужчину могут арестовать, подвергнуть штрафу или даже посадить в тюрьму. Спрашивается, зачем же эти стервы так оголяются, если не хотят, чтобы мужчины на них смотрели? Это просто неприкрытая провокация.
Так что будь осторожен — лучше не смотри на них совсем. И не вздумай прикоснуться к одной из них. Она может тут же обвинить тебя в попытке изнасилования и тебе никогда не удастся доказать обратное.
— О, Аллах! — застонал Мусаид, — как можно жить в таком мире? Здесь всё перевёрнуто с ног на голову.
— Именно так, — подтвердил Фавзи. — Я не знаю, почему Аллах до сих пор не разрушил этот мир. Но у них сила. У них более совершенное оружие, и они в погоне за своими прибылями высасывают нашу нефть и скупают по заниженным ценам принадлежащие нам полезные ископаемые.
— Что за мужчины, которые позволили женщинам подчинить их себе? — с негодованием воскликнул Мусаид.