В конце концов западные транснациональные концерны просто арендовали у местных царьков и президентов нефтяные скважины, алмазные шахты и урановые рудники, а на туземцев рукой махнули. Помочь-то им ведь в принципе невозможно. Плодятся как кролики. Миллионы умирают с голоду и на их место рождаются новые миллионы. Сельское хозяйство в полном упадке практически по всему континенту, потому что нет смысла ни выращивать злаки, ни скот держать. Всё равно придут люди с автоматами, всех изнасилуют, урожай и скот отберут.
Большую часть популяции составляют молодые мужчины, агрессивные и голодные. Как тут не расцвести людоедству? Да вот сейчас доедем, сам полюбуешься на местные нравы.
Остановив вездеход, Боб нацепил на голову шлем, снабжённый прибором ночного видения, открыл дверцу и спрыгнул с высокой подножки.
— Смотри, — сказал он осторожно вылезавшему наружу Алексу, — здесь, на столбе, контрольный щит. У каждого из нас есть универсальный ключ, который подходит ко всем щитам. Открываем, вот этим переключателем отсекаем лазерную защиту ведущего за зону узкого коридора, обозначенного белыми столбами. В безоблачную погоду их и ночью разглядеть можно. Фонарики мы предпочитаем не включать на всякий случай. Камеры внешнего наблюдения передают на наши персональные навигаторы корректировку маршрута. Сигнал в левом наушнике слышишь? Ну давай, иди вперёд. Потренируйся в ориентировке на местности.
Алекс двинулся вперёд с автоматом наперевес, сначала неуверенно, но метров через пятьдесят вполне освоился и довольно быстро вывел напарника на небольшую расчищенную от мелкого кустарника поляну. Излучавшие тепло неподвижные тела туземцев были хорошо различимы.
— Берём по одному и тащим в вездеход, — скомандовал Боб.
Туземцы оказались мелкими и нетяжёлыми. Алекс взвалил одного на плечи и пошёл вслед за более опытным напарником, стараясь не отставать от него. Погрузив своих спящих пленников в кузов вездехода и щелкнув замком, вернулись за следующими двумя.
— Ну как, освоился? — спросил Боб?
— Почти, — хмыкнул Алекс.
— Тогда подними свои инфракрасные очки на лоб, я включу фонарик и покажу тебе, что здесь произошло. Только не нервничай.
Широкий яркий луч выхватил из темноты примитивный шалаш из веток, скользнул вправо и упёрся в наполовину скрытое высокой травой тело. Алекс вздрогнул. Вместо ног ниже коленей торчали две голые берцовые кости.
— Вот этот и орал, — прокомментировал Боб. — Живьём с него мясо срезали.
Алекса слегка замутило.
— А зачем живьём-то? Почему сразу не убили?
— Климат жаркий, — пояснил Боб, погасив фонарик. — Мясо быстро испортится. А пока он жив — свежатинка.
— Он же от потери крови умрёт, — всё ещё недоумевал Алекс.
— А ты не видел, что они ему ноги выше коленей туго перевязали? Соображают, сволочи. Жгуты накладывать научились. Ладно, бери того, целого, а этого уж я отволоку. А то ещё блеванёшь с непривычки.
На станции их уже встречали Ларри с Эдвином. Спящих пленников рассовали по клеткам и заперли, а безногую жертву отнесли в лазарет и положили на операционный стол.
— Как думаешь, док, сколько этот протянет? — спросил Ларри, обращаясь к Алексу. — Вертолёт я вызвал, но ночью они не полетят, так что будут только завтра после обеда. Да ещё на обратную дорогу часов шесть уйдёт, не меньше.
— Часов через десять-двенадцать у него может начаться заражение крови, — прикинул Алекс, — тогда уже не спасти будет.
— Может продезинфицируешь его как-нибудь? — неуверенно предложил Ларри.
— Вряд ли поможет, — отозвался Алекс. — Ампутировать надо.
— А ты умеешь?
— Попробую. Инструмент есть?
— Всё здесь, в шкафчиках.
Алекс быстро произвёл инспекцию. Хирургические инструменты были запакованы в стерильные пластиковые конверты. Физиологический раствор, кровь, новенькая аппаратура, к которой, видимо, никто никогда не прикасался.
— А анестетики где? Наркоз нужен.
— Хорошо зафиксированный пациент в обезболивании не нуждается, — ухмыльнулся Ларри.