Алекс слушал и не мог поверить своим ушам.
— А этого, которого они почти уже сожрали, за что? Он-то, может, и не каннибал?
Алекс выглядел совершенно растерянным.
Эдвин с Бобом переглянулись и рассмеялись.
— Слушай, — сказал Эдвин, — ты тут по возрасту самый старший, а наивен, как младенец. Ну, во-первых, подумай, куда его теперь девать-то, безногого? В родной деревне его тут же и доедят без соли. Ни работать, ни охотиться он уже не может, кто же его кормить будет? И сопротивляться тоже не может — чего же его не съесть?
— А во-вторых? — спросил Алекс, внутренне содрогнувшись от вываленной на него убийственной логики.
— А во-вторых, — с грустью в голосе сказал Боб, — Эдвин его раскрутил, так что твой пациент ему во всём признался. Эдвин здесь у нас главный специалист по местным языкам и традициям, он уже больше десяти лет в Африке. Расскажи ему, Эдвин, чтобы у нашего обременённого этикой доктора иллюзий не оставалось.
— Да я его просто спросил, — пояснил Эдвин, — я на суахили лопочу немного, как он в такое дерьмо-то вляпался? К человеку в его положении, если его конечно, можно назвать человеком, прояви немного участия, он сам тебе всё выложит. Он же обижен на тех троих страшно. Вот и исповедался как на духу, не понимая даже, что говорит-то.
Эти трое из одной с ним деревни. Крутые людоеды, постоянно кого-нибудь из соседних племён отлавливают и употребляют. Сперва как сексуальный объект, а потом — в пищу. Всегда втроём промышляли, никого в свою шайку не принимали. А тут говорят этому — четвёртым хочешь быть? Он уши и развесил. Они ему — пошли с нами на охоту ночью. Мы тут семью одну из соседнего племени выследили, они на отшибе живут. Самец, самка и четверо детёнышей. Поймаем, свяжем, к себе приведём — месяца на три еды запасём.
Он — с радостью. Тоже крутым себя почувствовал. А они-то его просто на ужин себе заманили. Да вот не рассчитали немного — слишком близко к нашей зоне подошли, вот и попались.
— Сам подумай, — вмешался Боб, — по законам любой цивилизованной страны им смертная казнь полагается, так? А чего ж дорогостоящему материалу зря пропадать? Внутренние органы для пересадки сотни тысяч долларов стоят. Да и экзекуция совершенно безболезненная — полное торжество гуманизма.
Пока Эдвин с Бобом вводили новичка в курс дела, Ксения шмыгнула в кухню и через несколько минут поставила перед Алексом тарелку с дымящимся омлетом. Несмотря на голод, после услышанного кусок не лез в горло.
— Расстроился? — с участием спросила девушка. — На-ка, выпей.
Она поставила перед Алексом маленький стаканчик, наполненный прозрачной жидкостью. Алекс послушно выпил. Лекарство помогло. Омлет был уничтожен в мгновение ока.
— Ну вот, — улыбнулась пышненькая Даша, — хороший мальчик. Забирай-ка его с собой, — обратилась она к подружке, — да проинструктируй как следует. А мы с ребятами тут порезвимся, да?
Даша повернулась к Эдвину, притянула его к себе за шею и прилипла к его губам полуоткрытым ротиком.
— Всё, улетели, — сказал вошедший в комнату Ларри. — А вы, я вижу, тут времени даром не теряете?
— Нет, не теряем, — кокетливо улыбнулась Даша, оторвавшись от Эдвина. — Иди к нам.
Алекс непонимающе посмотрел на неё.
— Ты чему удивляешься? — спросила девушка, — что у меня сразу три мужчины будет? Ты что, девственник, что ли? Мне так больше нравится. А Ксюша на меня за это не обижается, правда, Ксюша?
— Ну, идём? — Ксюша потянула Алекса за руку, — или, если хочешь, останемся, в оргии поучаствуем.
— Ещё хочешь? — после очередного пятнадцатиминутного перерыва девушка положила ладошку Алексу на грудь.
— Слушай, малышка, пожалей меня, — ответил Алекс, ласково гладя Ксюшу по волосам. — Не забывай, я ведь тебе в отцы гожусь.
— Ну, для папочки ты совсем неплохо сохранился, — промурлыкала маленькая развратница. — Три раза подряд и молоденькие-то мальчики не все могут.
— А ты сколько раз успела? — с улыбкой спросил Алекс.
— У меня с арифметикой плохо! — засмеялась девушка, — после восьми со счёта сбиваюсь.
— Ты мне не расскажешь, что вы тут с Дашей делаете? Я знаю, тут не принято вопросы задавать. Если не хочешь, не отвечай.
— А у нас с Дашей тайн никаких нет. Это вы, мужчины, прошлое своё скрываете. А мы здесь для того, чтобы вы с ума не сошли и друг друга не перерезали. Знаешь, когда несколько мужчин на ограниченном пространстве в течение долгого времени вынуждены находиться, у них крыша начинает ехать. Без сексуальной разрядки агрессивность через край бьёт. Вот нас и нанимают — обстановку разряжать.