Вернёмся, однако, обратно, к Ветхому Завету. Все помнят, как израильтяне жизненное пространство завоёвывали? Куда там Тамерлану или Гитлеру! Всё дышащее уничтожали, женщин, детей, стариков, скот — подчистую! Пленников — под железные молотилки! Десятки городов, сотни тысяч людей — это как? Геноцид? Холокост?
Интересно, как бы сегодня оценила Организация Объединённых Наций такие подвиги? И ведь не только во времена завоевания жизненного пространства, но и гораздо позже не стеснялись израильтяне промышлять разбоем, грабежами и убийствами.
Давид, например, грабил и убивал Гессурян, Гирзеян, Амаликитян, Филистимлян и другие народы. А царь Анхус, которому служил Давид и с благословения которого совершал свои преступления, говорит ему: «Будь уверен, что в моих глазах ты хорош, как Ангел Божий».
А вот еще пример высокой морали — так уж мне понравился, что прямо наизусть запомнил: «Введет господь, бог твой, в ту землю, которую он клялся отцам твоим, Аврааму, Исааку и Иакову, дать тебе с большими и хорошими городами, которых ты не строил, и с домами, переполненными всяким добром, которых ты не наполнял, и с колодцами, высеченными из камня, которых ты не высекал, с виноградниками и маслинами, которых ты не садил, и будешь есть и насыщаться.»
Во Второзаконии суровые наказания предусмотрены за прелюбодеяние и мужеложство — побивание камнями. Но мы-то знаем, что всегда есть те, которые «равнее других». Давид с Ионофаном душой «прилепились друг к другу» — и ничего. Понравилась Давиду жена Урии — нет проблем. А мужа на войне на самый опасный участок поставил, чтобы убили его враги. И убили. И всё это примеры высокой морали.
А уж история Самсона, который двадцать лет был судьёй над народом израилевым — это просто шедевр. Моральный уровень его самого и дружков его напоминает таковой российских бандитов.
С Самсоном произошло нечто необычное: в разлагающемся трупе льва завелись пчёлы и за несколько дней успели натаскать изрядное количество мёда (оставим правдоподобность этого случая на совести рассказчика).
Самсон, как азартный игрок, тут же пытается извлечь из этого невероятного события материальную выгоду и предлагает братанам сыграть в угадайку. Братаны ребята простые, не просекли, что их кинуть хотят на бабки, и согласились. А как ни ломали свои тупые головы, придумать ничего не могли.
Но и с бабульками просто так расставаться не хочется. Стали на невесту Самсонову наезжать — расколи женишка, а не то хавиру папашкину спалим, и тебя тоже поджарим. Та в слёзы — давай Самсона упрашивать: расколись да расколись.
Да Самсон с мозгами-то не очень дружил. Всего-то и надо было подумать, а чего эта тёлка так из-за загадки паршивой убивается? Нет, ляпает ей всё как есть. Достала, видать. Та тут же пацанам слила, они к Самсону — а вот и разгадочка!
Тут до него дошло, что «телица» его с этими дружбанами на одну лапу замазана. А деваться-то некуда, за базар отвечать надо. Что же делать? Не свои же бабки отстёгивать.
Пошёл Самсон в Аскалон, пограбил там, тридцать лохов замочил, прикиды с них снял, да пацанам и роздал. А на тёлку свою разозлился, хорошо хоть не мочканул под горячую руку, выгнал только к бениной матери сучку. Так она, не будь дурой, тут же одного из пацанов, дружбанов бывших, окрутила.
Не везло Самсону с бабами. Не просекал он их. На мозги, видно, тупой был. Одно дело ослиной челюстью махаться да городские ворота на горы затаскивать, а бабью подлую натуру просечь — это ж извилинами шевелить надо.
Короче, одного раза мало было, опять втюрился. Кровь от головы в головку отлила, совсем соображать перестал наш сексуальный гигант.
Далила, так девку его новую звали, давай допытываться: «Как бы вот тебя, Самсонушка, так связать, чтобы ты сам развязаться не мог?» А он, тупой, всё это за её садомазохистские штучки принимает. Она уж его и сырыми тетивами привяжет, и новыми верёвками, и волосы к колоде прибивала, а он, здоровый бугай, рвёт всё как нитки и опять на ногах.
И никак не приходит быку в голову простой вопрос: «А зачем тебе, Далила, надо знать, в чём моя сила кроется?» Как последний лох фраернулся Самсон, всё Далиле выложил, как есть. За что и поплатился. Подлая баба волосы ему во сне остригла и врагам — филистимлянам сдала. Те его раз — в обезьянник, да глаза и выкололи на хрен.