Доктор Брюс Стивенс уже почти два года работал в американском госпитале неподалеку от Анкары. Контракт заканчивался через две недели. Чем он будет заниматься после — доктор Стивенс еще не знал.
В Турцию он попал из-за неблагоприятного стечения обстоятельств. Ещё совсем недавно, всего три года назад, он был молодым подающим надежды ученым, работавшим на стыке медицины и вирусологии. Его работы публиковались в самых престижных международных журналах, его методикой направленного изменения генетической структуры вирусов пользовались исследовательские лаборатории в разных концах земли, от Калифорнии до Токио. Как внезапно всё поменялось. Направление его работ было объявлено противоречащим принципам научной этики.
Он проводил опыты по изменению генетического кода крыс путём введения в организм животных специально выведенного штамма вирусов, внедряющихся в каждую клетку и избирательно воздействующих на определённый тип рибонуклеиновых кислот, что приводило, в конечном итоге, к изменению структуры ДНК во всём организме. В результате такого воздействия происходила перестройка, так сказать, на ходу, живого существа, не эмбриона, как раньше, а уже вполне взрослой особи.
Брюсу Стивенсу ещё крупно повезло. Слава богу, что никто не успел пронюхать о его последнем эксперименте над самкой макаки-резус, у которой в результате небольшого изменения генотипа невероятно усилился иммунитет и даже появилась способность к регенерации тканей. К сожалению, доктору Стивенсу не удалось достаточно долго понаблюдать за характером изменений в организме обезьянки. Внезапно усилившееся давление со стороны комитета по научной этике, общественных организаций и рвущихся к высоким постам политиков вынудило доктора усыпить подопытное животное и сжечь трупик. Если бы обезьянка попала в руки его врагов, потерей работы в университете он не отделался бы. Тюремный срок был бы вполне реален, и серьёзный.
Доктор Стивенс не сомневался, что стал жертвой закулисной борьбы в околонаучных кругах. Кому-то он встал поперёк дороги. Какой-то важной шишке с немалыми деньгами, которая и натравила на него всю эту свору политико-общественных прихлебателей. Ему так и не удалось вычислить, кому же он так сильно помешал. Да и времени оставалось только на то, чтобы успеть уничтожить результаты исследований и исчезнуть куда-нибудь подальше, за границу, где его никто не станет искать, просто потому, что он никому не будет нужен. Поэтому контракт с военным госпиталем в Турции, организованный верными друзьями, оказался как нельзя кстати.
Единственное, что доктор Стивенс не решился уничтожить, так это несколько ампул с выведенным им штаммом вируса, способного вносить изменения в определённый участок ДНК клетки человека, которое привело бы к резкому усилению иммунитета и вызвало бы способность к регенерации любых тканей, от внутренних органов до костных тканей и нервных волокон.
Эксперимент с макакой-резусом показал, что сконструированный доктором Стивенсом вирус обладает уникальным свойством — полным отсутствием внутривидовой борьбы. Каждый отдельный вирус блуждает по инфильтрованному им организму в поисках свободной клетки. Ни один из них не пытается проникнуть в клетку, которая уже занята его собратом. Таким образом, путешествуя по организму животного с током крови, вирусы занимают все клетки и почти одновременно начинают свою работу по перестройке ДНК всего тела. При этом уже на вторые сутки можно наблюдать существенные изменения в жизнедеятельности организма на микроуровне. Через пять суток ранка от пореза бритвой, сделанная на лапке макаки, переставала кровоточить в считанные секунды и закрывалась буквально на глазах. Кроме того, любые ядовитые вещества, попадавшие в организм, моментально нейтрализовались и выводились с мочой в течении каких-нибудь десяти-пятнадцати минут, не успев принести животному видимого вреда.
Брюс Стивенс понимал, что даже находясь за границей он должен быть предельно осторожен. Было бы крайне неразумно продолжать эксперименты сразу же по прибытии в госпиталь. Тем более, что вирусы в ампулах с физиологическим раствором могли сохраняться неопределённо долго.
Похоже, что за два года шумиха по поводу неэтичных опытов, объявленного чуть ли не сумасшедшим доктора, затихла и забылась, начисто вытесненная из сознания общественности более реальной опасностью, надвигавшейся с востока. Поэтому доктор Стивенс начал потихоньку приглядываться к своим неожиданным пациентам на предмет проведения над кем-нибудь из них несанкционированного, а, проще говоря, просто нелегального эксперимента. Наиболее интригующим доктора вопросом был один, главный: сможет ли вирус вытащить организм человека из состояния клинической смерти? Тем более, что если за нелегальные опыты над живым человеком можно было серьёзно поплатиться, то об эксперименте над трупом никто бы, скорее всего, и не узнал. А вот уже в случае успеха никому бы и в голову не пришло упрекнуть исследователя в неэтичном подходе. Победителей, как известно, не судят.