— Да, а что я матери скажу? — разочарованно протянула сразу помрачневшая от этой мысли Маринка. — Она ж меня прибьёт, наверное.
— А вот об этом ты не волнуйся, — с улыбкой заверил её бандит. — С родителями твоими мой менеджер на раз-два договориться. Ты же сама не понимаешь, какая удач тебе попёрла. Тысячи девчонок были бы просто счастливы на таких условиях работать. Даже если бы им вдвое меньше платили бы. Просто понравилась ты мне. Я же вижу, что тебе это занятие очень нравится, что ты будешь с удовольствием и с фантазией мужиков ублажать, а не просто, как кукла, ротик открывать и ножки раздвигать. Я чувствую, что у тебя потенциал есть. Если согласна, мой человек сегодня же с твоими стариками побазарит, а тебя я хоть прямо сейчас с собой заберу. И квартирка у меня уже для тебя есть, пустая стоит. То есть, с мебелью, конечно, просто никто там сейчас не живёт. Поехали, покажу.
— А можно, я попробую сначала? — с опаской спросила девочка.
— Конечно можно! Не понравится, откажешься. В нищету всегда легко вернуться. Вверх лезть намного труднее. А подружка твоя не хочет вместе с тобой в бизнесе поучаствовать, а? Девочка, тебя как зовут?
Наташа не сразу сообразила, что парень к ней обращается.
— Меня? Наташа, — выдавила она из себя после паузы.
— Ну, а ты как? Хочешь тоже попробовать?
Наташа всё ещё не пришла в себя и не понимала, о чём её спрашивают.
— Да она не оклемалась ещё, — сказал Рыжик. — Перепугалась, видно.
— Ну, ладно, не будем время терять. Ты, Камаз, возьми малышку к себе на колени, — обратился главарь к сидевшему на переднем сидении громиле, — и поехали. Наташку сперва домой забросим, а потом я тебе твою новую хату покажу, — добавил он, обращаясь к Маринке.
Здоровенный Камаз легко, как пушинку, поднял Наташу с водительского сидения и опустил себе на колени. Рыжик уселся за руль и включил зажигание.
В школе Маринку Наташа больше не видела. Недели две она не могла прийти в себя, воспринимала окружающее как в тумане. Мастурбировать не получалось. Как только она пыталась вспомнить фотографии красивой девочки из журнала, перед глазами вставали страшные сцены в гараже: холодные глаза хулигана-садиста, принуждающего её к оральному сексу, а потом он, скорчившийся на земле с залитым кровью лицом и с отрезанным ухом во рту. Засыпала она с трудом, и во сне её продолжали мучить кошмары. Бабушкин подарок Наташа больше не надевала, чтобы не привлекать к себе внимание. Она опять превратилась в серенькую мышку, на которую окружающие не обращали внимания.
Однажды, выходя из школы после уроков, Наташа увидела Марину, махавшую ей рукой с противоположной стороны улицы. Странно, но Наташа обрадовалась ей как старой подруге.
— Ну, как ты? — спросила Наташа, перебежав через проезжую часть и оказавшись в Маринкиных объятиях.
— Ой, классно, — заверещала сияющая Маринка. — Мне столько красивых вещей накупили, с ума сойти можно! Пойдём ко мне, покажу. Здесь совсем недалеко, минут десять пешком.
Зная, что мать вернётся лишь поздно ночью, Наташа согласилась.
— Ты представляешь, — ни на минуту не умолкала Маринка, — у меня теперь свой счёт в банке, только я пока оттуда деньги брать не могу, пока мне четырнадцать не исполнится. А мне и не надо, мне Рысь и так даёт денег, если мне чего-нибудь хочется, сверх того, что я зарабатываю. Ты знаешь, он честный! И добрый. Он только кажется страшным, а так — справедливый.
А со мной на одной лестничной площадке ещё одна девочка живёт, которая на него работает, Света. Ей уже почти четырнадцать. Красивая — обалдеть, с вот такими сиськами! А в третьей квартире — охрана. На всякий случай. Мы со Светой их в любой момент по звонку вызвать можем. У нас в каждой комнате по несколько кнопок в разных местах. Если что, нажму, они тут как тут.
— Ну и что, — боязливо спросила Наташа, — приходилось нажимать?
— Нет, что ты! К нам мужчины приходят всё такие приличные, вежливые. Я не знаю, как там у Светки, а со мной они всё в разные игры играют, одевают по всякому, целуют. А некоторые так просят их плёткой отстегать, сильно, на самом деле, не понарошку. Ой, я тебе сейчас столько интересного покажу!
Маринка трещала, не умолкая, пока девочки не дошли до нужного парадного и поднялись на третий этаж. Маринка открыла дверь своим ключом и пропустила Наташу вперёд.
— Ой, а к тебе никто вдруг не придёт? — с опаской спросила Наташа.
— Нет, я до вечера сегодня свободная, — ответила Маринка, снимая пальто.