— Да ты раздевайся, проходи.
Наташа повесила своё старенькое осеннее пальтишко рядом с красивым новым Маринкиным и прошла из маленькой полутёмной прихожей в комнату. У стены справа стояла большая чисто застеленная кровать, напротив, у левой стены, высокий шкаф с зеркальными дверцами. В глубине комнаты, у окна — комод с выдвижными ящиками, а с другой стороны окна — трельяж с вращающимся стульчиком перед ним. Между трельяжем и кроватью — дверь.
— Там ванная, — пояснила Марина. — Смотри, какие у меня наряды, это мне всё Света помогала выбирать, и ещё одна женщина. Она нас со Светой всяким штучкам учит. — Марина хихикнула. — Ну, Светка-то уже сама всё умеет — будь здоров. Она этим уже три года занимается. Говорит, когда начинала, у неё совсем сисек не было, как у меня. А сейчас — знаешь какие? Во!
Продолжая болтать, Марина открыла шкаф и стала показывать Наташе платья.
— Вот, смотри, коротенькое, и такое, как совсем маленькие девочки носят, лет в пять. Только размером побольше. Из под него трусики на попке чуть-чуть видно, мне очень идёт! А вот это вязаное, всё в облипочку, его хорошо с чулочками и поясочком одевать. Мужики, ну просто с ума сходят.
А знаешь, мне так приятно, они, каждый, только посмотрят на меня, у них уже всё торчит, в брюках не помещается. А я прохожу мимо, случайно как будто поглажу ладошкой, они чуть сразу не кончают. И, знаешь, они не только за тем приходят, чтобы я им удовольствие доставляла. Они и меня всегда ласкают, целуют, и даже лижут письку, так приятно, я просто с ума схожу, прямо каждые две минуты кончаю. Я раньше сама себя пальчиком ласкала, но это не так приятно было. А ты уже кончала когда-нибудь? Знаешь, что это такое?
— Да, — кивнула Наташа, — только после того раза, в гараже, не могу больше. Хочется о чём-нибудь приятном подумать, а перед глазами сразу этот — с отрезанным ухом, бррр! — Наташу аж передёрнуло.
— Ой, глупенькая, — Марина подошла к подружке и обняла её. — Давно уж забыть пора. Не будешь же ты всю жизнь эту гадость вспоминать.
— Не получается, — у Наташи на глаза навернулись слёзы.
— А ты отвлекись, — посоветовала Марина. — Тебе нужно с хорошеньким мальчиком полизаться — и всё забудешь. А смотри, какое у меня новое бельё красивое есть, — Марина выдвинула ящик комода, вытащила из него кружевной поясочек с четырьмя кружевными подвязочками и встряхнула его, показывая подруге. — Прелесть, правда? А вот чулочки моего размера не выпускают. Так Светка купила для меня такие нейлоновые носочки под коленку, знаешь? Это высоким женщинам под коленку, а для меня — самые настоящие чулочки, смотри!
Наташа смотрела, и затаившаяся где-то под сердцем тоска начала отпускать. Она расслабилась, и с интересом рассматривала Маринины сексуальные штучки, гладила рукой кружева, которых ещё никогда в жизни не видела вблизи.
— Хочешь, возьми себе, — Марина протянула Наташе сиреневый поясочек, — и чулочки возьми. Я вижу, тебе нравятся! А у меня ещё есть, да и купят мне ещё, сколько надо, возьми!
— Спасибо, — отрицательно помотала головой Наташа, — куда же я это надену? В школу, что ли? — усмехнулась она с горечью.
— Ой, а я про эту школу уже думать забыла и вспоминать не хочу! — махнула рукой Марина — А знаешь, что? Давай как-нибудь ты ко мне придёшь, и мы с тобой какого-нибудь мужичка вдвоём заласкаем! Вот прикольно будет!
— Не знаю, — сказала Наташа, — не сейчас ещё. Может потом как-нибудь. Марин, мне пора, надо ещё к бабушке забежать, а потом уроки делать.
— Ладно, — Марина перестала улыбаться. — Ты знаешь теперь, где я. Приходи. Только лучше днём, ладно? А Рысь тебя не забыл, спрашивал. Понравилась ты ему, видно. Ну, ладно, пока.
Прошла ещё неделя. Наташа часто вспоминала Маринину квартиру, её наряды, пыталась представить себе её в постели с мужчинами. Однажды, зайдя после школы к бабушке, Наташа увидела, что с тумбочки исчез телевизор.
— Ой, бабуль, а телевизор где? — удивилась она.
У бабушки на глаза навернулись слёзы.
— Забрали телевизор, внученька. И холодильничек тоже.
Холодильник у старушек был совсем махонький. Запасов скоропортящихся продуктов у них всё равно никогда не было по бедности.
— Кто забрал, бабушка?
— Чиновники, милая. Пришли, говорят, у вас за квартиру уже четыре месяца не плачено. Мы им — так что же нам делать-то? Нам же пенсию уже почти полгода задерживают. У нас и на хлеб-то нету. А они нам, мол, не наше дело. Сейчас вот, что есть ценного заберём, в счёт квартплаты. А не заплатите, квартиру отберём, переселим вас в общежитие, на Гражданку. А это ж вона где, чуть не за городом. Так далеко, да без пенсии, совсем хоть с голоду помирай, — бабушка вытерла глаза уголком фартука, стараясь не расплакаться.