Поэтому я бы порекомендовал вам поменьше волноваться о проститутках и более внимательно присматриваться к порядочным дамам из окружения вашего мужа, кто мог бы претендовать на роль любовницы. Хотя, я думаю, и в этом случае от вас мало что зависит. Праведным гневом мужчину не удержишь. Мужчине хочется сексуального наслаждения, как бы вы к этому не относились.
— Нет, это просто выходит за всякие рамки! — с негодованием сказала дама. — Я не желаю этого слышать!
Она повернулась и решительным шагом направилась на застеклённую веранду. Муж её со слабой иронической улыбкой на губах поспешил следом, понимая, что если не успокоить благоверную сейчас, то продолжение скандала последует дома.
Линда, с искорками озорного веселья в глазах, пояснила Брюсу, что это её муж, Уильям, развлекается таким образом. Он специально пригласил на вечеринку этого своего давнего приятеля, известного социолога и философа, которого зовут Морис Ларсон. Морис является автором нескольких книг, каждая из которых в свое время вызвала настоящий скандал, что немало способствовало успеху этих книг, мгновенно расходившихся миллионными тиражами. Поэтому он теперь вполне состоятельный человек и может себе позволить не обращать внимания на визги и вопли исходящих праведным гневом благопристойных дамочек с их благоглупостями.
В это время Морис подошёл к стойке с разнокалиберными бутылками, возле которой стояли Линда, Брюс и Уильям. Плеснув себе в рюмку изрядную порцию Курвуазье, Морис сделал глоток, повернулся к своему другу и извиняющимся тоном произнёс: «Прости, старина, опять не удержался. Как они всё-таки умеют вывести человека из себя на ровном месте».
— Не извиняйся, — примирительно ответил Уильям. — Это просто было провокацией с моей стороны — пригласить тебя в такое общество.
— А что это за прелестные малышки, которые всё время стояли рядом и так внимательно слушали?
— Маленькая, — пояснила Линда, — недавно перенесла тяжёлую травму в результате автомобильной аварии и полностью потеряла память. Теперь бедняжка заново учится говорить. А та, что постарше — её няня.
— Что-то я не припоминаю, когда это у нас в штатах произошла последняя автомобильная авария? — удивился Морис. — Компьютеры-водители ошибок не делают.
— Это произошло не в Америке, — вставил Брюс.
— А это доктор Стивенс, — повернулась к нему очаровательная хозяйка, — это он спас девочке жизнь. Кстати, я вас ещё не познакомила — это Морис Ларсон, известный философ и старый друг нашей молодой семьи.
Морис протянул Брюсу руку и мужчины обменялись крепким рукопожатием.
— Вообще-то, я уверен, что у тебя, Морис, в запасе есть ещё много любопытных аргументов, которые ты просто не успел высказать этой мадам. Она поняла, что спорить с тобой бесполезно, поэтому решила оскорбиться и своевременно покинуть поле боя. Может быть ты поделишься с нами той информацией, которую не успел высказать ей? — Уильям знаком предложил всем устроиться поудобнее на софе и в креслах.
— Ну, я, конечно, прямолинеен, как зенитка, — сказал Морис, усаживаясь в кресло, — но не настолько уж неотёсан, чтобы устраивать в чужом доме настоящий скандал. Если бы я высказал всё, что я думаю, это прозвучало бы для неё оскорблением. Достаточно было бы изложить точку зрения экономиста Адама Смита на этот вопрос.
— А в чём эта точка зрения заключается? — полюбопытствовала Линда.
— Адам Смит почти триста лет тому назад высказался предельно откровенно. Он сказал, что проститутки — это просто нежелательные конкурентки для так называемых порядочных женщин, и основа отрицательного отношения законных жён к проституткам чисто экономическая. Те им цену сбивают.
А с другой стороны, вы только представьте себе, какое сексуальное наслаждение доставляет подобная мадам своему мужу? Унылое совокупление в темноте в ночной рубашке раз в месяц? А если её муж ещё вполне потентный мужчина со здоровыми сексуальными потребностями? Он, может быть, уже несколько лет назад осознал, что сделал в молодости большую ошибку, женившись на деньгах своего тестя. Но назад дороги уже нет. Мадам, не теряя времени даром, родила ему троих-четверых детей и теперь твёрдо убеждена, что он должен быть обязан ей по гроб жизни за то, что она воспитывает его детей.
Да даже если всё не так плохо, и молодой человек женился, как ему тогда казалось, по любви. То есть, он действительно испытывал к своей молодой жене определённое сексуальное влечение. Но время-то идёт. Романтика проходит. Даже самое вкусное блюдо при слишком частом потреблении приедается, становится чем-то обыденным, однообразным. А человеку свойственно стремиться к разнообразию. Один русский писатель ещё где-то в конце прошлого столетия очень образно окрестил подобный жизненный вариант «свадебным катафалком».