Война далеко не окончена. Приведу лишь три примера: в Индонезии до сих пор ещё не отменён официально закон, предписывающий смертную казнь за мужскую мастурбацию, в арабских и африканских странах всё ещё широко применяется клитородектомия — это значит, что маленьким девочкам надрезают, а то и вовсе вырезают клитор, чтобы снизить их сексуальное наслаждение до минимума, а в нашей стране, в штате Вирджиния, до сих пор официально не отменён закон, запрещающий оральный секс, даже между законными супругами.
— Да, — грустно заметил Брюс, — видно, что вы в совершенстве владеете предметом, но, похоже, что наших юных дам, я имею в виду Наташу и Линду, вы заметно расстроили. Надеюсь, что Кристинка ничего не поняла из тех ужасов, которые вы на нас выплеснули.
В это время маленькая Кристина встала, подошла к креслу Мориса, уселась на подлокотник, потянулась к нему и как-то по-взрослому поцеловала его в щёку. Слегка ошарашенный философ взял её подмышки, перенёс по воздуху через подлокотник и усадил к себе на колени. Девочка немедленно обхватила его за шею ручонками и прижалась щекой к его щеке.
— Я тебя люблю, — сказала она довольно отчётливо.
Вся компания замерла от неожиданности.
— За что же ты меня любишь? — Морис попытался перевести всё в шутку.
Девочка оторвалась от него и посмотрела ему в глаза.
— Ты хороший, — сказала она. — Умный.
— Ты что-нибудь поняла из того, что я рассказывал? — удивлённо спросил Морис.
Кристина отрицательно покачала головой.
— Так почему же ты решила, что я умный? — улыбнулся философ.
— Знаю, — чётко выговорила малышка, твёрдо и серьёзно глядя ему прямо в глаза.
В первый раз за много лет Морису Ларсону вдруг стало не по себе.
Брюс внезапно поймал себя на том, что стоит, прислонясь к стойке бара с рюмкой Хеннеси в руках и неотрывно смотрит на няню своей приёмной дочки. Девушка с серьёзным видом обсуждает что-то с немолодым лысоватым человечком небольшого роста, зато с заметно выступающим вперёд брюшком.
— Сколько же времени я на неё пялюсь, — с невольной злостью на самого себя подумал доктор. — Совсем неприлично, если кто-то заметил. Что-то я расслабился в последнее время. Совсем перестал себя контролировать.
Наташа действительно выглядела невероятно привлекательно в своём коротеньком платьице ярко-зелёного цвета и в изящных туфельках на высоких каблуках. Было в ней что-то немного детское, что придавало всему её облику особенное очарование и свежесть.
— Что этому коротышке от неё надо? — почему-то с неудовольствием подумалось Брюсу.
В это время девушка обернулась и, поймав его взгляд, с улыбкой помахала ему рукой, приглашая присоединиться к беседе. Доктор не спеша подошёл к Наташе и встал рядом с ней, держа рюмку в левой руке.
— Познакомься! — прощебетала девушка, — это мистер Зоммерфельд, он ювелир и говорит по-русски. Его родители вывезли его из России ещё когда он ходил в школу, но дома у них до сих пор все говорят по-русски.
— Дэвид, — коротышка пожал протянутую Брюсом руку. — Мы тут обсуждали чисто гипотетическую возможность легальной реализации случайно обнаруженного драгоценного камня.
Ювелир внимательно посмотрел Брюсу в глаза, но тот оставался совершенно невозмутимым.
— Вы понимаете, что при полном, или почти полном, отсутствии в обращении наличных денег и в условиях жёсткой монополии государства на ввоз в страну драгоценных металлов и камней, это непростая задачка. Но вполне разрешимая, — продолжал толстячок.
Доктор спокойно слушал, никак не реагируя на слова своего визави.
— Вот одна из возможных схем, — не унимался Зоммерфельд. — Допустим, ваша девочка, — он кивком головы указал на Наташу, — набрасывает эскиз оригинального ювелирного украшения, скажем, необычного такого кулона или колье. Я покупаю у неё этот эскиз как произведение искусства почти за ту цену, сколько стоит сам камень. Далее по этому эскизу я воплощаю её замысел в реальное украшение и продаю его за соответствующую цену одной из моих богатых и тщеславных клиенток, которой обязательно нужно, чтобы её драгоценности были совершенно уникальными, каких ни у кого больше нет. При этом покупательница понимает, что приобретает не только произведение искусства, но и очень ценный камень.
Далее, она платит налог с продажи, который поступает в государственную казну. Я зарабатываю на этом деле немножко больше, чем стоит мой труд по изготовлению украшения, поскольку это не простое украшение, а произведение искусства и, разумеется, тоже плачу государству подоходный налог.