Может быть, последняя рюмка коньяку была лишней? Да нет, скорее просто результат воздержания в течении последних двух месяцев. В госпитале в Анкаре у него была постоянная связь со старшей медсестрой инфекционного отделения — умной, уверенной в себе женщиной с прекрасной фигурой и хорошо скрываемым стремлением к сексуальным наслаждениям. Оба были настолько осторожны, что никто из госпитального персонала не заметил их почти двухлетнего контакта. Но, вернувшись из своей ссылки, доктор не спешил встречаться со своими бывшими любовницами. Лучше, чтобы как можно меньше людей знали о его возвращении, а женщины слишком болтливы.
Досадуя на себя за неспособность держать под контролем прорывающийся откуда-то из подсознания сексуальный интерес к этой молоденькой девушке, почти девочке, Брюс выключил компьютер и встал с кресла. В дверном проёме, прислонившись к косяку, стояла фигурка в белой полупрозрачной кружевной комбинации и в туфельках на шпильках. Доктор застыл от неожиданности, увидев прямо перед собой то, что за несколько секунд до этого непроизвольно всплывало в его воображении. И даже ещё хуже — раньше он никогда не видел эту молоденькую няню без платьица.
Ещё через пару секунд до его сознания наконец дошло, что в добавок ко всему под этой нехорошей рубашечкой чуть заметно просвечивает сексуальное бельё, более приличествовавшее бы взрослой женщине. Однако, на этой школьнице, как выяснилось ещё через пару секунд, оно смотрелось ещё более вызывающе и возбуждающе. Брюс застыл в нерешительности, не зная, что сказать этой маленькой нахалке, а она вдруг медленно двинулась ему навстречу, глядя на него снизу вверх всё также исподлобья и как-то совсем по-детски надув губки.
Сделав пять-шесть шагов, она оказалась стоящей перед ним почти вплотную. Не переставая гипнотизировать его своими зелёными глазами, девочка медленно подняла руки и обвила ими его шею. Почувствовав животиком его возбуждённый член, малышка слегка раскрыла губки, и, как будто чуть-чуть улыбнувшись, прикоснулась ими к его губам.
Не отдавая себе отчёта в том, что он делает, Брюс непроизвольно обнял девочку левой рукой за талию, а правой за плечи, и внезапно задрожал всем телом. Поцелуй этих пухлых, детских, расслабленно приоткрытых губок заставил время остановиться, а землю — качнуться и поплыть у него под ногами.
Через несколько томительно-сладких секунд — или лет? — девчушка оторвалась от его губ и прошептала ему на ухо: «Разденься!» Он не понял, что в этом слове было больше, просьбы или приказания, но о сопротивлении этому сладкому насилию уже не могло быть и речи. Пока он непослушными пальцами расстёгивал пуговицы рубашки, она успела ловким движением ослабить его ремень и расстегнуть молнию на брюках. Ещё через несколько мгновений, оказавшись совсем голым, он поднял девочку на руки и бережно опустил на постель. Раздвинув руками её послушно раскрывшиеся ему навстречу ножки, Брюс навис над девочкой, пытаясь войти в неё.
— Сильнее, сильнее! — шептала Наташа, впиваясь ногтями в его спину. — Ещё немножко!
Этот возбуждающий шёпот заставил Брюса забыть обо всём на свете. Девочка застонала когда ему, наконец, удалось проникнуть внутрь. Но он уже был на вершине страсти и не замечал ничего вокруг. Такого острого наслаждения он не испытывал никогда в жизни, ни с одной из своих прежних любовниц. Что-то колдовское было в этой девочке, что заставило взрослого мужчину полностью потерять рассудок.
Оба были настолько поглощены внезапно вспыхнувшей страстью, что не обратили никакого внимания на маленькую фигурку, внимательно наблюдавшую за ними из коридора через полуоткрытую дверь.
Доктор Стивенс никогда и подумать не мог, что способен на такое глубокое, всепоглощающее чувство. На людях он старался скрывать его, напуская на себя равнодушный вид, и это ему неплохо удавалось. Не потому, что он был хорошим актёром, а потому, что все окружающие были заняты самими собой. Только от опытного взгляда Линды не могла ускользнуть плохо скрываемая нежность в глазах Брюса, когда фигурка няни его дочери случайно оказывалась в поле его зрения.
Целый месяц для Наташи и Брюса пролетел как в тумане. Оба не могли дождаться ночи, когда Кристинка заснёт и можно будет, наконец, раствориться друг в друге. Счастье их было столь велико, что малышке не составляло труда обманывать их, притворяясь спящей, а потом потихоньку наблюдать за ними, впитывая не только сознанием, но и всем маленьким тельцем, дрожащим от возбуждения, изыски взрослой бесстыдной любви.
Брюс чувствовал невероятный прилив энергии. За месяц он собрал в одну базу данных все опубликованные за последние два года статьи по генетике, включая не только американские и европейские журналы, но также и латиноамериканские, русские, китайские, японские и индийские публикации. Автоматический компьютерный перевод на английский иногда раздражал своей корявостью, но Брюс довольно быстро научился вникать в суть излагаемой информации, по ходу расшифровывая неудобоваримые выражения, которые, к счастью, встречались довольно редко.