Предложение было совершенно неожиданным. Конечно, он выступал с докладами в школе, на собраниях с политинформациями и беседами перед населением в период предвыборной кампании в Верховный Совет, проводил занятия как инструктор оборонно-массовой работы среди молодежи, но выступать перед большим коллективом рабочих и служащих пристани было очень ответственно. Виктор растерялся.
— Может быть, выступит кто-нибудь посолиднее, из учителей?
— Мы уже думали об этом, но историк Николай Иванович военкоматом вызван на сборы, завуч Людмила Николаевна — на семинаре, литератор Мария Александровна больна. Некому. А ты, мы уверены, справишься с этой задачей. Я тебе помогу.
Виктор колебался, пытался возражать, но в конце концов согласился. Когда доклад был написан, он отрепетировал выступление, и Антонина Андреевна, послушав доклад, одобрила его.
Наступил день, когда Виктор должен был выступать. С утра он сильно волновался. В зал, где должно было состояться торжественное собрание, Виктор прибыл на два часа раньше и томительно ждал, когда соберется народ, внимательно всматривался в лица входящих, искал хоть кого-нибудь из знакомых, чтобы поговорить, может быть, услышать успокоительное слово. Но знакомых не было.
Наконец зал наполнился, в президиум сели пять человек, из них он знал только Николая Степановича — начальника пристани. Тот отыскал глазами скромно сидящего на крайнем стуле в переднем ряду Виктора и пригласил его в президиум. Весь зардевшись от смущения, он поднялся на сцену и сел на кончик свободного стула.
Николай Степанович открыл собрание, предоставил слово секретарю комсомольского комитета подшефной средней школы № 18 Виктору Казинцеву.
Начав доклад, Виктор почувствовал, что волнение постепенно стало отступать, речь стала свободнее и к концу лилась легко, спокойно и закончилась с подъемом под гром аплодисментов.
Попрощавшись с Николаем Степановичем и членами президиума, он вышел из клуба. Было совсем темно. Вдоль Волги дул холодный низовой ветер. Вдруг кто-то окликнул Виктора. Он обернулся и увидел спешащую к нему Антонину Андреевну.
— Молодец, Витя, ты великолепно говорил! — и она по-дружески обняла его.
— А разве вы были там?
— Да, я слушала тебя от начала до конца. У тебя прекрасные ораторские способности.
— Неужели действительно вам понравилось мое выступление, Антонина Андреевна?
— Да, ты хорошо держался, говорил четко, логично и доходчиво. Свободно владел материалом.
— Вы знаете, сначала я начал читать, хотел так и продолжать, но подумал: будут ли меня слушать с интересом? Ведь всегда лучше воспринимается живая речь. Материал я знал, поэтому решил: расскажу все своим языком. Так и сделал.
— Замечательно, Витя, я искренне говорю: слушала тебя с большим интересом.
Они перешли железнодорожный переезд, вышли на улицу и направились к школе...
Виктор вновь открыл глаза. Антонина Андреевна сидела все так же, низко склонив голову.
— Антонина Андреевна, какая судьба забросила вас сюда? — тихо спросил он.
— Такая же, как и тебя, — ответила она, ближе подвигаясь к нему. — Лежала в этом госпитале. А вчера вдруг увидела: привезли тебя.
— Вы были ранены? — Виктор попытался привстать, но безуспешно.
— Лежи спокойно, тебе нельзя двигаться. В твоей истории болезни значится: контузия, ранение в левое плечо, большая потеря крови.
— В какой же части вы служите, Антонина Андреевна? Где она находится? Какое у вас было ранение? — забросал ее вопросами Виктор.
— Политрук я, служила на бронепоезде. Как оказалось, на одном с тобой фронте воевали и оба не знали об этом. Нас свел случай. Ранило меня полмесяца назад. К счастью, нетяжело. Осколок порвал мягкие ткани левой ноги.
— Как себя чувствуете?
— Уже нормально. Завтра-послезавтра обещают выписать снова в свою часть.
— Пишут вам из дома?
— Получила одно письмо от сестры. Зина служит санинструктором в санитарном поезде. Писала мне, что Анатолий плавает на Черном море.
— Она сообщила адрес Анатолия?
— Нет, его адреса не было. А ты от Лиды получаешь письма?
— Давно не было. Она теперь в Ставропольском крае учительствует.
Бесшумно открылась дверь, и на пороге появились врач и медсестра.
— Ну вот, наш раненый уже разговорился. Идите отдыхайте, товарищ старший лейтенант, — обратился врач к Антонине Андреевне, — а мы займемся гвардии лейтенантом.
— До свидания, Виктор, поправляйся. Я еще зайду к тебе, — Антонина Андреевна встала и тихо вышла, слегка припадая на левую ногу.