Прекрасна белгородская земля с ее холмами, просторными полями, живописными перелесками, речками.
Невольно в сердце каждого солдата вскипает ярость при мысли, что часть этой красивой, богатой, исконно русской земли испоганили и продолжают поганить фашистские варвары. Ярость стучится в сердца, и стук этот откликается раскатами неутихающего грохота орудий и рвущихся бомб.
Июль в разгаре. Сквозь тучки низко, у самого горизонта, пробилось солнце. Оно ударило багряными пучками по дальнему лесу, сверкнуло по речной глади, среди холмов отыскало высунувшуюся из-за деревьев церквушку. Свет бежал, накатываясь все ближе и ближе, и вот уже полыхнула цепочка стройных тополей, стоящих вдоль дороги, зеленью затеплились поля. Посветив немного, солнце опять затянулось хмурой наволокой, и по краю разлилась багровая полоса заката. А вскоре предвечерняя синь вовсе скорбно окутала холмы. Тут и там за горизонтом были видны всполохи горящих деревень.
Обходя боевые порядки своей роты, Виктор подолгу беседовал с командирами и бойцами, чувствовал, какой суровой решительностью исполнены их сердца, как высок их боевой порыв. Они готовы к новому бою.
Заалел восток. Казинцев вернулся с командного пункта командира батальона, собрал командиров взводов и поставил перед ними задачу: овладеть первой линией обороны, проходящей метрах в трехстах от деревни, а затем второй линией обороны и деревней.
Едва солнце поднялось над лесом, воздух содрогнулся от грохота орудий. Над головами проурчали снаряды, и в расположении противника выросли черные веера разрывов. Они в клочья рвали землю и все, что скрывалось на ней и под ней. Минут через пятнадцать канонада стихла и со свистом, оставляя огненно-черные шлейфы, пронеслись снаряды "Катюш".
"Через пять минут атака", — про себя отметил Виктор и по линии траншей скомандовал:
— Приготовиться к атаке!
В небо взвились две ракеты. Казинцев взволнованно крикнул: "За мной в атаку! За Родину!" — выскочил из траншеи и бросился в сторону врага. Он не оглядывался, знал, что рота движется за ним. Свистели пули, рвались мины и снаряды, редели ряды бойцов, но остальные стремились вперед, стреляя на ходу. Вот уже метров сорок отделяли их от траншеи. Полетели гранаты. Обгоняя друг друга, гвардейцы ворвались в траншею, завязался рукопашный бой. Виктор увидел прямо перед собой ствол ручного пулемета и целящегося в него рыжего верзилу. Мгновение, и автоматная очередь бежавшего рядом с Виктором Меркушова сразила гитлеровца. Рукопашная схватка была быстрой и решительной. Первая линия обороны была смята.
Необходимо закрепиться. Немцы могут перейти в контратаку. Сразу овладеть второй линией обороны не удастся. Она хорошо защищена. С двух сторон подступы к деревне прикрыты дзотами. Казинцеву было приказано уничтожить их гранатами перед началом атаки. Местность была открытой. Незамеченным подобраться к дзотам было практически невозможно. Для выполнения этой задачи надо было подобрать опытных, смекалистых и решительных солдат. "Такие есть в первом взводе", — подумал Виктор, ведь этим взводом раньше командовал он. Придя в первый взвод, Казинцев объяснил бойцам задачу и обратился к командиру взвода младшему лейтенанту Ветрову:
— Кому поручить уничтожение дзотов?
— Разрешите мне, товарищ гвардии лейтенант? — подошел к Казинцеву гвардии сержант Меркушов.
— И я пойду. Разрешите? — попросил гвардии ефрейтор Богданов.
— Я так и думал, что эту задачу лучше всего поручить вам, — сказал командир роты, — готовьтесь.
Наступила ночь. Темная, безлунная. С юга тянул теплый сухой ветерок. Время от времени со стороны немцев взлетали осветительные ракеты, пускались короткие пулеметные очереди.
Вдруг ударила наша артиллерия.
— Пора, — сказал Казинцев и дал знак Меркушову и Богданову. Вооруженные противотанковыми гранатами те поползли вперед. Бойцы заранее распределили между собой, кому какой дзот уничтожать, на каком участке продвигаться вместе, где разойтись.
Используя для прикрытия бугры, траву, воронки, неровности, гвардейцы ползли вперед. Через небольшие промежутки времени из амбразур дзотов фашисты давали короткие очереди, не подозревая, по-видимому, что тем самым помогали гвардейцам ориентироваться.
Вот Меркушов уже увидел черную щель, через которую вырываются смертоносные струи, вырвал чеку гранаты, приготовился к броску. Где-то справа один за другим рванули два взрыва. Меркушов прицелился, метнул гранату и сразу же за ней вторую. Почти одновременно темнота разорвалась пламенем взрывов. Дзоты замолчали.