Сзади раздалось мощное: "Ура!" Батальон пошел в атаку.
Виктор со своими боевыми товарищами бежал по изрытому снарядами и минами темному полю. Ночной мрак рассекался густыми нитями трассирующих пуль. Вот уже в траншеи полетели гранаты, сотрясая ночной воздух. Наступательный порыв был мощным и неумолимым. Вскоре враг был отброшен за пределы деревни.
...Над украинской степью висело яркое августовское солнце. В высоком небе светились жидкие облака. Стоял жаркий день. В тонкий многоцветный аромат полевых трав неприятно вторгались запахи пороховой гари и взрыхленной земли. Там и тут темнели пятна воронок, исковерканные машины, артиллерийские орудия, застывшие обгорелые танки. Через поле тянулась прямая, словно натянутая струна, дорога. По обе стороны от нее — окопы, траншеи, блиндажи. Несколько дальше, у небольшой рощицы, расположилась тщательно замаскированная батарея.
Виктор Казинцев стоял в траншее и внимательно всматривался в березовую рощу, раскинувшуюся по другую сторону поля. "Какая тишина, — подумал он, — не верится, что в любой момент ее разорвет грохот нового боя и опять вздрогнет земля, гарь и копоть осквернят дивные запахи мирной природы".
— Товарищ гвардии лейтенант! Справа танки! — услышал он взволнованный голос наблюдателя.
Через поле вдоль дороги, дымя и громыхая, двигались броневые машины с черно-белыми крестами.
— К бою! — скомандовал Казинцев, и команда его от солдата к солдату пронеслась по траншее.
За танками, с автоматами наперевес, сверкая касками, двигались гитлеровцы в зеленых мундирах.
Вот один танк приостановился, и из жерла его орудия вырвалось пламя. Перед траншеей взметнулись груды земли и раздался мощный треск разрыва. Но и перед танком вырос серо-огненный столб, за ним второй, третий — это заработали артиллеристы.
На мгновение Виктор даже потерял танки из виду, но когда земля и пыль осели, он вновь увидел их. Ближайший танк вдруг завращался на месте, загорелся второй, третий же с грохотом шел прямо на траншею. В его сторону полетело сразу несколько гранат. Резко рванули разрывы, но цели они не достигли. Бронированная громада всей тяжестью переползла через траншею.
Высвободившись из-под обрушившейся земли, Виктор нащупал гранату и бросил вдогонку удалявшейся машине. Он увидел вспышку огня и клубы черного дыма, выползающего из-под башни. И вдруг резкий толчок в спину опрокинул Виктора, он потерял сознание.
ГЛАВА 4
Погожим мартовским днем сорок пятого года скорый поезд прибыл в Севастополь. Из вагона весело высыпала группа морских офицеров, недавно окончивших училище. Здесь им предстояло получить назначение для прохождения дальнейшей службы на кораблях Черноморского флота. Был среди них и Анатолий Андреев.
С вокзала направились в штаб флота. Город был сильно разрушен. Остановиться, хотя бы временно, было негде. Поэтому прямо с вещами шли через весь город пешком. Груды битого кирпича, щебенки, искореженного металла, обгорелых досок загромождали тротуары. Трамвайные пути, тянувшиеся вдоль улицы, были разрушены, а справа и слева возвышались кирпичные стены рухнувших домов. Офицеры шли молча. Они были удручены печальным видом некогда белокаменного города-красавца.
В штабе Черноморского флота моряков встретили доброжелательно. После коротких поздравлений капитан I ранга из управления кадров обратился к лейтенантам:
— У меня есть заманчивое предложение. Как вы смотрите на то... — он обвел внимательным взглядом офицеров, — чтобы совершить "кругосветку"?
Капитан I ранга ни на минуту не сомневался в том, что большинство морских офицеров воспримет предложение с воодушевлением, и не ошибся. Почти все лейтенанты были зачислены в состав экипажей специальных команд…
Через месяц, апрельским ранним утром, железнодорожный эшелон с укомплектованными командами моряков отошел от крымской столицы и направился на Дальний Восток. Шел он по тому времени быстро. Через три недели при подходе к Чите в вагоны эшелона ворвалась радостная весть о долгожданной победе над фашистской Германией. По эшелону прошла команда: старшим вагонов прибыть с ведрами к начальнику эшелона. Через час началось торжество в честь победы. В каждый вагон было выдано по полному ведру вина. Офицеры наполнили им кружки, и все залпом осушили победные чарки. Отовсюду к составу сбегались местные жители. Радостные, они обнимали и целовали моряков. Ликование было искренним и всеобщим.