— Виктор, срочно одевайся, спасай товарища!
В считанные секунды Ворожейкин с помощью друзей надел водолазный костюм и в следующее мгновение уже был в воде. Глубина в этом месте достигала нескольких десятков метров. Метр за метром опускался он в зеленоватый мрак. Но вот и дно. Ворожейкин увидел остов корабля. По направлению к нему по песчаному грунту змейкой извивался шланг. Виктор двинулся вдоль него, поднялся на палубу судна и обнаружил лежащего водолаза, наклонился над ним. Вологин был без сознания. Виктор привел его в чувство помог матросу подняться, но тот двигаться не мог. Пришлось взять его на руки и вынести с судна. С большим трудом Ворожейкин распутал шланг-сигнал и поднес Вологина к пеньковому тросу. Можно было начинать подъем. Доложив обстановку, Виктор запросил разрешения подниматься. В этот момент произошло непредвиденное: испытывая удушье, потеряв самоконтроль, Вологин рванулся и стремительно всплыл на поверхность. Резкая смена давления неминуемо вызвала у матроса кессонную болезнь. Его немедленно поместили в специальную рекомпрессионную камеру.
Ворожейкин же, получив разрешение на подъем, стал подниматься, делая остановки. Во избежание кессонной болезни подъем с большой глубины должен был осуществляться более девяти часов. Однако обстановка резко изменилась. Нависшие над морем тучи разразились грозой, помрачнела и вспенилась вода, налетел штормовой ветер и поставил моряков в безвыходное положение. Было принято решение Ворожейкина срочно поднять.
И вот Виктор лежит в рекомпрессионной камере в бессознательном состоянии. Рядом с ним — бледный и неподвижный Вологин. Он спит. Придя в сознание, Ворожейкин увидел его. Первая мысль: "Нельзя спать”. Ворожейкин попытался встать, чтобы подойти к Вологину, но ноги не слушались его. С большим трудом он подобрался к товарищу и стал его тормошить. Тот не просыпался. У Виктора началась резкая боль в ногах. Превозмогая ее, он боролся за жизнь друга, обкладывая его грелками, поил лекарствами, непрерывно следил за тем, чтобы тот не уснул. Борьба за жизнь товарища была тяжелой и длилась уже несколько часов. Вскоре она еще более усложнилась: разметавшись в припадке, Вологин оборвал электропроводку, свалился с койки и всей тяжестью своего тела придавил Ворожейкина. В камере погас свет. Попытки уложить товарища на койку оказались безуспешными...
Во Владивостокский военно-морской госпиталь Виктор попал в тяжелом состоянии. Врачи упорно боролись за жизнь моряка, делая все, чтобы привести в действие парализованные ноги. Много стойкости, мужества и упорства проявил и сам Виктор в борьбе с тяжелым недугом. Но передвигаться самостоятельно больше не мог.
Об этом подвиге во имя спасения товарища помнят старые моряки, рассказывают молодым, а герою об этом случае в океане напоминает орден Краской Звезды на матросской суконке первого срока, которую надевает он по праздничным дням.
ПЛЕЩУТ ХОЛОДНЫЕ ВОЛНЫ
Поздняя осень. Солнце уже не поднималось высоко. А холодный норд-ост разгонял тихоокеанскую волну, бросая ее на каменный берег рокочущим прибоем. Хмурые скалистые сопки щетинились корявыми деревьями, нависавшими над холодными волнами.
Из бухты Южной залива Владимира один за другим выходили корабли дивизиона тральщиков. Тральный сезон далекого сорок шестого был окончен, и кораблям предстоял переход во Владивосток для проведения ремонтных работ. Миновав полуостров Рудановского и мыс Балюзек, корабли покинули залив и вышли в открытое море. Дали полный ход. В снастях завыл ветер. На пологой волне суда, переваливаясь с борта на борт, взлетали вверх, затем также стремительно падали вниз. На ходовом мостике флагманского корабля находились командир — капитан-лейтенант Лемякин, штурман — лейтенант Сергеев, вахтенный офицер — лейтенант Андреев и сигнальщик — матрос Архипов. Каждый был занят своим делом.
— Штурман, вы уточнили сводку погоды перед выходом? — обратился командир к Сергееву.
— Так точно. Получено штормовое предупреждение. К району перехода шторм подойдет примерно через сутки. Если нас ничто не задержит, в пункт назначения успеем прибыть до его начала.