— Мне кажется, слова "взаимопонимание" и "верность" достаточно емки и содержат сказанное тобой.
— Может быть, ты и прав, — Лида протянула руку, — до свидания, Витя, уже поздно.
Всю ночь Виктору снились кошмары.
Вот идут они с Лидой по лесу, а корявые, суковатые ветви обвивают их. Виктор раздвигает ветви, освобождает Лиду, но они цепляются за них все больше и крепче. Он извивается, сбрасывает щупальца ветвей, видит Лиду, сидящую на поляне среди цветов и зовущую его к себе. Он делает рывок к ней и просыпается. Холодная испарина выступила на лбу. "Что за сон, — подумал Виктор, — кошмар". Он лежит и наслаждается теплом и треском дров в печке, которую с раннего утра топит мать, чтобы в доме было тепло и уютно.
"Сегодня выходной день. Все, что просила мама, я уже сделал. Схожу к Лиде. Погуляем".
Виктор поймал себя на мысли, что ему приятно и необходимо видеть Лиду, он просто не может, чтобы не поговорить с ней, не поделиться мыслями. После завтрака отправился к Грушевым. На этот раз решил зайти к ним домой. Постучав, открыл дверь. За большим столом посреди комнаты сидела Лида и что-то читала. Около порога ее брат Саша мастерил модель самолета. Увидев Виктора в дверях, Лида захлопнула книгу и не подошла, а подбежала к нему. Яркий румянец залил щеки и шею девушки.
— Здравствуй, Лида! — порывисто произнес Виктор.
— Добрый день, Витя!
Она попыталась скрыть радость, чтобы этого не заметил Саша, но глаза девушки светились таким ярким огнем, что всякие попытки конспирации были безуспешны. Молодые люди вышли в коридор. Лида стояла перед юношей в одном платьице.
— Простудишься, Лида, оденься. Может быть, погуляем немного, а? — тихо произнес Виктор и смущенно улыбнулся.
— Я сейчас.
Девушка быстро исчезла за дверью. Через несколько минут молодые люди уже шли вдоль железнодорожного полотна по берегу заснеженной Волги.
— Скоро Новый год, — задумчиво произнесла Лида.
— В школе будет Новогодний бал. Ты пойдешь?
Виктор рассказал, как вместе с Анатолием Андреевым он готовил новогоднюю стенгазету, поздравления всем десятиклассникам.
— Конечно, пойду, да и как не пойти, ведь наступает последний школьный год, скоро все мы разлетимся кто куда, — грустно вздохнула Лида. — А ты куда думаешь пойти после окончания школы?
— Моя давняя мечта — попасть в историко-литературный институт.
Виктор самозабвенно любил историю, с увлечением штудировал историческую литературу, образцово вел конспекты, с удовольствием рассказывал об истории страны, много читал художественных произведений, из которых черпал интересные факты и углублял свои уже немалые к тому времени знания.
— А я собираюсь поступать в педагогический на литературный факультет.
Легкий ветерок поднимал снежинки и колко бросал в разгоряченные лица молодых людей. Они остановились у своей заветной березки. Помолчали.
— Лида, мне бы хотелось тебе сказать... — Виктор заметно волновался, и голос его дрожал. Вдруг он взял ее ладошку в свою руку, быстро скороговоркой произнес:
— Лида, я люблю тебя, люблю.
Она опустила глаза, кровь прилила к лицу девушки.
— Ты очень хороший, Витя, ты мой самый близкий друг, — прерывисто сказала она.
Они стояли так близко, что слышали, как громко стучат их сердца, а пылающие щеки жаром обдавали друг друга. Виктор жадно вдыхал аромат волос Лиды, на мгновение коснулся их щекой. Но какая-то сила стеснительности, глубокого уважения не позволила переступить черту святости. Он взял себя в руки. А как хотелось прикоснуться своими губами к ее губкам.
Школьный Новогодний бал удался. В самом просторном классе были убраны парты (актового зала тогда не было), и в центре в красивом убранстве стояла елка. С потолка на длинных нитях свисали ватные снежинки. На классной доске висели стенгазета и персональные пожелания выпускникам. В углу на возвышении сидел школьный баянист Петя Трофимов и неустанно проигрывал свой излюбленный репертуар: "Если завтра — война", "Катюша", "Чайка" и вальс "На сопках Маньчжурии". Веселые, разгоряченные кружились пары.
После очередного танца, когда юноши и девушки разошлись по своим группам, Виктор подошел к Анатолию.
— О чем задумался?
— Грустно как-то, ведь наступил последний год нашей школьной жизни. Крепко сдружились мы за эти годы.
— Да, — вздохнул Виктор, — пути наши скоро разойдутся. Ты, конечно, — в моря, а мое призвание — история. Но как бы там ни было, дружба наша на этом не кончится. Не забывай клятву.
Да, их дружба была скреплена клятвой. И этот ясный теплый весенний день хорошо врезался в память. В глубоком небе плыли белые округлые облака, застилая яркую синеву. Порой набегали темные тучки, из которых теплыми струями накрапывал дождь. Пили воду травы, вбирала влагу земля. Над заволжскими лесами, покрытыми серо-голубой дымкой, полукругом повисла радуга. Они сидели на обрыве. Внизу несла свои воды Волга. Молодые травы испускали приятные запахи, от которых кружилась голова, радостно и молодо замирало сердце.