НЕОЖИДАННЫЙ УЛОВ
Бытует поверье, что рыбаки отличаются особым красноречием, когда рассказывают, сколько какой рыбы удалось им поймать. Некоторые утверждают, что рыбака без труда можно определить в общей бане по синяку на бицепсах от частых показов, какого размера он поймал рыбу. Это, конечно, шутка. А вот случай, о котором я расскажу, был на самом деле.
Было это в начале сентября сорок первого. После высадки морского десанта в Иранский порт Пехлеви в юго-западной части Каспийского моря учебный корабль "Правда" стоял на рейде бухты. Курсанты отрабатывали вопросы морской практики под руководством офицеров и старшин.
Однажды командир корабля, оценив обстановку и учитывая, что время было голодное, принял решение использовать невод для рыбалки. Для этого нужно было из бухты узким проливом выйти в огромное озеро, в котором, как ему доложили, было много рыбы.
Снарядили баркас, погрузили в него невод, и человек десять курсантов во главе с капитан-лейтенантом Вихаревым отправились на рыбалку. Баркас под веслами стремительно влетел в узкий пролив. Неожиданно водная гладь вспенилась и, словно из рога изобилия, серебром сверкнула рыба, много рыбы. Она вылетала из воды в разные стороны, часть ее падала прямо в баркас. Мгновение — и дно его засеребрилось. Ноги гребцов погрузились в кишащую рыбную массу. Баркас заметно осел.
Капитан-лейтенант Вихарев резко переложил руль "лево на борт" и скомандовал: "Правая — на воду, левая — табань!" Баркас резко развернулся на обратный курс. Рыбалка завершилась.
ОСЕННИЕ МОТИВЫ
Свежий осенний ветер гнал опавшую желтую листву по лесной дороге. Сквозь просветы бегущих серых облаков порой проглядывало солнце и скользило по обнаженным ветвям деревьев. Прозрачный воздух был обильно напоен пряным запахом листвы. Когда солнце закрывалось тучей, "унылая пора" особенно сильно напоминала о себе и навевала грусть по ушедшему лету. Под стать этому было настроение и собеседников, медленно прогуливающихся по дороге. Это были пожилые мужчины — ветераны войны и труда. Один — коренастый с добрыми улыбчивыми глазами в серой куртке и кожаной шапке, прихрамывая, опирался на трость. Он задумчиво и тоскливо смотрел на голые вершины деревьев, и лицо его выражало волнение и тревогу. Это Иван Васильевич, бывший фронтовик, командир взвода противотанковых ружей. Второй — Николай Петрович, стройный, седой, худощавый, среднего роста в темно-синей ветровке и берете, тоже фронтовик, бывший минер с минного морского тральщика. Их дружба завязалась много лет назад, когда они по окончании военной службы вернулись в свой родной город и устроились на работу в один из отделов предприятия. Прошли годы. Они вышли на пенсию и теперь в свободное от домашних дел время встречались, беседовали, делились воспоминаниями, сообщали друг другу о своих невзгодах и редких радостях.
— Говорят, что в Государственной Думе собираются принять закон об отмене льгот ветеранам, — прервал паузу Иван Васильевич.
— Да, ходят такие слухи, — Николай Петрович зябко передернул плечами, — если такой закон будет принят, пенсионерам только на оплату жилья и коммунальных услуг ежемесячно придется изыскивать рублей 300 — 400.
Иван Васильевич нервно стукнул тростью о землю.
— И опять козлами отпущения станут прежде всего ветераны. По сути своей это есть геноцид! Суди сам: самые обездоленные граждане у нас — учителя, медики и пенсионеры — будут обречены на еще более нищенское существование, голод, болезни и, как следствие, на ускоренное вымирание.
— Правительство пообещало повысить пенсии, — осторожно заметил Николай Петрович.
Иван Васильевич невесело усмехнулся.
— Пока правительство собирается повысить пенсии, рынок уже набросил цены, да так, что заранее перекрыл предполагаемые повышения.
Николай Петрович помолчал и со вздохом произнес:
— Характерно, что это не впервые. Как только начинается разговор о повышении пенсий или зарплаты, рынок оперативно поднимает цены. Невольно возникает мысль: разговор о прибавке — сигнал для поднятия цен.
Николай Петрович разволновался, на его щеках выступил румянец.
— К сожалению, и повышение-то пенсий касается не всех пенсионеров. К указу или закону прилагаются разные распоряжения, разъяснения, дополнения, уточнения... В результате эти прибавки становятся весьма условными, пропагандистскими, многих пенсионеров они вовсе не касаются, а если касаются, то при условии, что те нигде не будут подрабатывать.
Друзья долго шли молча, и каждый думал о горькой доле поколения, которому пришлось испытать и военное лихолетье, и послевоенные голод и разруху, и, наконец, развал державы — перестройку и реформы.