Выйдя из душного вагона в Можайске, Вера сразу ощутила крепкий мороз и по скрипучему снегу быстро направилась на поиски дороги на Наро-Фоминск. Многочисленные дорожные указатели помогли ей отыскать большак, и она, подгоняемая попутным ветром, продолжила свой путь. День начал клониться к вечеру. Дорога была пустынной, и девочка забеспокоилась. От быстрой ходьбы она разгорячилась, раскраснелась. Попадающиеся ей изредка встречные прохожие ответить на вопрос: не знают ли они, где расположилась "Полевая почта 75715 "м" — не могли и смотрели на нее с каким-то подозрением.
Шла долго, ноги стали уставать, но Вера не позволяла себе присесть, чтобы отдохнуть, знала, что в сильный мороз можно заснуть и не проснуться. И она шла упорно вперед. Возле небольшого леса ее неожиданно остановил часовой:
— Девушка, вы куда идете?
— Я к брату приехала.
— Придется пройти в штаб.
И он сопроводил Веру в близрасположенную землянку. Там за небольшим дощатым столом сидел офицер и что-то писал.
— Товарищ капитан, вот девушку задержал, говорит, что брата ищет.
Подняв голову, капитан обратился к Вере:
— Документы есть?
— Есть. — И она протянула свою метрическую выписку.
— Так кого разыскиваешь?
— Николая Тямина.
— Есть у нас такой, но его рота сейчас находится на учении. Можешь подождать, скоро она вернется.
Вера взяла свою сумку и направилась к выходу.
— Сумку-то можешь оставить здесь, — посоветовал капитан.
— Да нет, мама мне велела нигде сумку не оставлять.
Капитан слегка улыбнулся.
Ждать девушке пришлось недолго. Вскоре послышалась лихая строевая песня "В бой за Родину, в бой за Сталина, боевая честь нам дорога...", и на изгибе дороги появился строй солдат с карабинами на плечах.
Возле длинной землянки строй остановился. Когда солдаты стали расходиться, старшина роты громко объявил:
— Рядовой Тямин, ко мне!
Подбежал высокий стройный солдат с прической "под нулевку".
— К вам сестра приехала.
Увидев брата, Вера бросилась к нему.
— Пройдите в землянку, — сказал старшина роты, — там теплее.
В землянке стоял веселый шум, раздавался громогласный смех. Солдаты раздевались и усаживались на нары. Вдруг басовитый голос дневального объявил:
— Внимание! Товарищи, матом не выражаться, в землянке женщина.
Вера даже покраснела от того, что ее, пятнадцатилетнюю худенькую девушку, назвали женщиной. Веру и Николая тут же окружили товарищи и завязалась беседа. Солдат интересовало все: как дела дома, какие новости, приходят ли письма с фронта? Как женщины управляются с хозяйством без мужчин? Как с обеспечением продовольствием?.. Вера рассказала, что они всей семьей шили кисеты, терли листья табака и эти подарки отправляли на фронт.
Незаметно пролетело время. Когда взглянули на часы, было уже три часа ночи. А в четыре часа утра дневальный громко объявил: "Подъем! Приготовиться в баню!" Не прошло и часа, как наступила минута прощания. Вера крепко прижалась к брату, поцеловала его и прошептала:
— Возвращайся, Коля, живым и здоровым!
— По машинам! — прозвучала команда, и землянка быстро опустела.
Взревели моторы. Вереница машин двинулась в путь, туда, где день и ночь гремела канонада, рвались снаряды и мины, свистели пули, унося тысячи жизней в жестокой схватке за свободу и независимость родного Отечества.
Вера вышла на заснеженный большак и отправилась в обратный путь.
Прошло несколько месяцев, и в семью Тяминых пришла долгожданная весточка — письмо от Николая. Обратный адрес: Баку.
С нетерпением родные развернули солдатский треугольник и узнали: жив. Лежит в одном из бакинских эвакогоспиталей. Месяц назад в одной из атак в рукопашной схватке был ранен в голову. Понемногу идет на поправку.
Прошли десятилетия. Письма Николая в семье бережно хранили. И вот в канун 55-й годовщины Великой Победы, перебирая свой старый архив, Вера Николаевна вспомнила историю, которой не могла не поделиться с журналистом "Калининградской правды".
В заключение она в раздумье произнесла:
— Больше всего в моем поколении мне нравятся чистота, любовь к ближнему, развитое чувство долга перед родными, близкими, друзьями, перед всей страной. Мы ее любили, защитили от врагов. Жаль, что не сумели сохранить до конца, позволили неумелым реформаторам довести до катастрофы, в результате которой абсолютное большинство народа переступило грань нищеты.