Силовую поддержку путчистам обеспечили гвардейские полковники - Гермонт ле Трент и Ринсфельд ле Вайм. Благо первый принадлежал к весьма влиятельной семье, имевшей, помимо прочего, немалую долю в новиградских мануфактурах, а родной брат второго вообще был женат на дочке одного из столичных магистратов. Ну и, конечно же, в общем веселье поучаствовала столичная городская стража вкупе с призванным к оружию муниципальным ополчением.
На руку заговорщикам сыграло и то, что великого канцлера Эрствена ле Верка после оглашения воззваний капитула хватил очередной удар, от которого старику уже не суждено было оправился. Так что переворот в столице прошёл без сучка без задоринки. Рейнар, получив предложение, от которого невозможно отказаться, шустро отрёкся от престола в пользу старшего сына. Стража с гвардией быстро и кроваво подавили спонтанные народные выступления. А столичное жречество (за исключением поклонников Одноглазого) дружно призвало население сплотиться вокруг молодого императора.
В итоге, когда взмыленные всадники ле Бурка появились под стенами Иннгарда, их встретили наглухо закрытые ворота и указ свежеиспечённого правителя, объявлявший всех, пошедших за маркграфом Делвином, бунтовщиками. Последнее было явной ошибкой. Видимо, столичные небожители в тот момент посчитали, что уже схватили Сатара за бороду, иначе действовали бы куда тоньше. Но быстрое наведение порядка в стольном граде явно вскружило кое-кому головы. А зря.
Конечно, восемь с лишком тысяч кавалеристов налегке и без осадной техники не могли даже думать о том, чтобы взять громадный мегаполис силой. Помимо двухтысячной городской стражи и примерно такого же количества гвардии, Иннгард, население которого оценивалось где-то в 375-400 тысяч человек, мог с лёгкостью выставить 15-20 тысяч неплохо экипированных ополченцев, что вкупе с первоклассными укреплениями не оставляло нападающим ни малейших шансов на успех.
Вот только за пределами столичных стен весь оборонный потенциал Иннгарда не значил практически ничего. Зато обозлённые высокомерными требованиями сложить оружие и покориться законной власти регуляры разграбили и частично сожгли посад, а также многочисленные загородные дворцы, имения и фольварки в окрестностях столицы. А тут ещё в очередной раз отличились шпионы лорда Делвина...
Дело в том, что Рейнар, когда запахло жареным, одним из последних распоряжений отправил свою ненаглядную дочурку прочь из ставшей слишком неспокойной столицы. Принцесса Тиана тайком покинула Иннгард и инкогнито, с небольшой свитой, двинулась на север (да-да, поближе к ле Трайду и его псам войны, способным в случае чего утопить в крови любое восстание). Может, опытный интриган, оказавшись на краю пропасти, хватался за соломинку, надеясь политическим браком вновь купить поддержку наёмных полков. А может, просто хотел таким образом уберечь единственную дочь от расправы. Или и то и другое сразу. Но что бы не планировал старый греховодник, его задумкам не суждено было сбыться.
Кто-то вовремя стукнул куда надо, и сторонники Делвина перехватили конвой принцессы, а её саму в целости и сохранности доставили пред карие очи своего патрона. После этого раскол страны стал практически неизбежен. Восточные марки, конные полки регуляров и полупартизанская "армия графств" дружно присягнули императрице Тиане и лорду-хранителю Делвину. Причём последний успел получить благословение от капитула жрецов Илагона-разрушителя на священную войну "за веру и человечество". Столица, богатые города центра и запада, гвардия, а также новосозданные полки ландмилиции безоговорочно поддержали императора Бермонда Второго. При этом юг с его многочисленными портами на берегах Срединного моря просто самоустранился от всех этих разборок, не выказав покорности ни одной из сторон разгорающегося конфликта и даже не признав формально отречения Рейнара Пятого. Засевший в Линоране второй отпрыск бывшего императора - принц Брайтег развил бурную деятельность, ведя открытые и тайные переговоры с влиятельнейшими семействами тамошней аристократии. Перспективы такой активности были достаточно расплывчаты и туманны, но налоги в столицу из южных городов перестали поступать уже сейчас.
Де-факто империя Рейнар прекратила своё существование, как единая держава - событие, разрушившее весь сложившийся миропорядок и так или иначе затронувшее буквально каждого жителя Илааля. В частности, развал местной "империи зла" существенно сужал поле для политических манёвров таких пограничных государств как Танарис. И мой закадычный приятель Беннард ле Кройф, в последнее время известный также под именем Беннарда Первого Танарисского, был слишком опытным стратегом, чтобы не понимать таких прописных истин. Так что с момента получения первых громких известий из империи наши переговоры об условиях вхождения Танариса в состав Великой Северной унии довольно быстро сдвинулись с мёртвой точки, чтобы в дальнейшем без особых задержек прийти к закономерному и весьма приятному для меня финалу.