Несмотря на нарочито несерьезный тон, настороженность Валли только усиливается.
- И что ж ты ответил его величеству?
- Сказал, что подумаю.
- И как, подумал?
- Угу. Всё-таки официальная претендентка на престол - тут поневоле задумаешься. К тому же она симпатична, умна и, как это ни странно, весьма мила. А при поддержке Серой армии у неё есть вполне реальный шанс стать императрицей. Полагаю, Хассо согласился бы на такой вариант. Сам-то он на старости лет вряд ли соблазнится семейной жизнью, а вот титул лорда-протектора империи... Ну а мне не привыкать быть консортом при коронованной особе.
Глаза супруги подозрительно суживаются.
- И почему же ты рассказываешь всё это мне, а не ле Трайду?
Я беззаботно пожимаю плечами:
- Потому что я тебя люблю.
После этой фразы лицо Валли удивлённо вытягивается и следующие пару-тройку секунд она лишь непонимающе хлопает ресницами. Затем молча прижимается ко мне, обхватив руками и положив голову на плечо. Я, выждав мгновение-другое, осторожно обнимаю супругу за талию. Вот теперь я и правда дома. И если даже этот чёртов мир вздумает перевернуться еще раз, ему придется вращаться вокруг нас.
Часть шестая
Новый порядок
Никто не спросит:
"Чьё богатство?
Где взято и какой ценой?"
Война, торговля и пиратство -
Три вида сущности одной.*
Глава XCIV
Армия шла на север. Серые колонны пехоты, вереницы поскрипывающих повозок, рысящие по округе кавалерийские разъезды... Привычное зрелище, навевающее покой и умиротворение. На тех, кто привычный, разумеется. И имеет возможность любоваться марширующими баталиями со стороны, комфортно расположившись в подрессоренном штабном тарантасе. Местный люд на марш Серой армии реагирует куда более нервно. Хоть мы теперь вроде как на службе империи и вообще главная надежда человечества на мир и стабильность, но армия остается армией. Даже простой проход такой орды является для населения натуральным стихийным бедствием, соизмеримым с крупномасштабным наводнением.
Фуражиры реквизируют на военные нужды "излишки" провианта и фуража на десятки лиг в обе стороны от маршрута движения армейских колонн. Причем, что считать излишками, определяют сами же фуражиры. Интенданты в это же время в принудительном порядке скупают за расписки лошадей, повозки и различные материалы (от кожи для ремонта упряжи, до досок, металлолома и гвоздей - на ремонт телег и перековку лошадей). Всё на благо империи! Так что никакие возражения не принимаются. Про полуофициальный грабеж, банальное воровство, потравы посевов и всяческое бытовое насилие от нижних чинов можно даже не упоминать - обычные военные издержки.
Так что добрые имперские пейзане бегут от нас, как от морового поветрия. Кто не может или не успевает удрать - прячется. То и другое помогает слабо - методы противодействия уже давно отработаны и доведены до совершенства, а куда более высокая степень организации позволяет нам реагировать на любые изменения обстановки гораздо быстрее потенциальных жертв. Так что военные действия, можно сказать, протекают вполне успешно.
Самым сложным было преодолеть трудности, возникшие на этапе разработки и согласования плана кампании. Хотя нет, первые серьезные трудности возникли еще раньше, когда согласно иннгарскому меморандуму под командование ле Трайда перешли остатки имперских коронных полков. Этих лишенцев следовало как-то пристроить к делу, в идеале - полностью интегрировать в сложившуюся структуру Серой армии, причем сделать это в весьма сжатые сроки. Признанным специалистом по процедурам такого рода считался ле Кройф, пару лет назад успешно превративший изрядно разложившихся танарисских регуляров в образцовых наёмников. Так что Хассо, недолго думая, решил поручить данную проблему именно ему. В результате Бенно с группой офицеров еще до моего возвращения из столицы отбыл в Польцин - к месту расквартирования наших будущих камрадов. Роль сопровождающих лиц отвели "чёрным рейтарам" ле Крайта.
Ставка маршала полностью оправдалась. Бенно, прибыв в зимний лагерь регуляров, первым делом огласил императорский указ о назначении ле Трайда командующим коронными частями. Затем последовал приказ маршала о предоставлении ему - Беннарду ле Кройфу - неограниченных полномочий по переформированию и реорганизации регулярных полков. А дальше в ход пошли кнут и пряники.