Возглавлявший посольство бургомистр, едва войдя в шатер главнокомандующего, сходу заявил, что "не пристало наёмникам ополчаться на своё родовое гнездо" и он, как и год назад, готов вверить город со всеми его жителями защите ле Трайда, если он согласится избавить "имперскую псарню" от штурма и разорения. Выборные командиры засевших за стенами северян вообще без всяких обиняков сообщили, что с радостью вновь встанут под знамена серого маршала, под которыми сражались в прошлой кампании, и даже согласны на временное сокращение жалования (!) в виде своеобразной платы за избавление от плена. Понятно, что при таком искреннем желании сотрудничать переговоры не сильно затянулись.
Уже на следующий день отборные части Серой армии вступили в Гвинбранд и прошли парадным строем по "дороге славы", после чего Хассо прямо на главной площади весьма пафосно принял присягу гарнизона и символические ключи от города. Ну и контрибуцию - куда ж без неё? Хотя последнее действо происходило чуть позже и при закрытых дверях, чтоб не портить торжественность момента и не плодить лишних слухов.
На этом первую военную кампанию против Лиги можно было считать законченной. Остатки Великой армии просто растворились в окружающем пространстве. Часть отступила, многие разбежались, кто-то полёг в бою, настигнутый нашими конными разъездами... немало нашлось и тех, кто предпочёл просто-напросто перебежать на сторону победителя. После ринийского разгрома и особенно после сдачи Гвинбранда к нашим передовым постам ежедневно выходили десятки, если не сотни, солдат и офицеров - поодиночке, группами и целыми отрядами, с оружием и ясно различимыми следами от наскоро содранных нашивок на мундирах. Все как один бодро заявляли, что горят желанием служить и сражаться под началом славного маршала ле Трайда и лишь ему готовы вверить свою жизнь и судьбу. Кое-кто из наиболее продвинутых также называл имена командиров Серой армии, с которыми они воевали бок о бок в предыдущих кампаниях и которые могли бы поручиться за вновь прибывших. И, конечно же, в избытке имелись обычные новобранцы, мечтающие влиться в стройные ряды солдат удачи. В результате полки серой пехоты пополнялись просто невиданными темпами.
Оружия, денег и обмундирования пока хватало - контрибуции взымались исправно, имперское казначейство в ответ на победоносные реляции прислало целый обоз серебра, а мануфактуры Гвинбранда, Эборсеса и прочих окрестных городов работали день и ночь. Хуже было с продовольствием. Пограничные области, в которых мы теперь находились, изрядно опустошили в предыдущих кампаниях, а везти зерно, солонину и прочий провиант из центральных областей империи - удовольствие на любителя. Да и времени на организацию такого маршрута доставки требовалось изрядно, а проблема с питанием явственно обозначилась уже сейчас. Отряды фуражиров рыскали по дорогам и весям, как стаи голодных волков, отбирая у крестьян и торговцев последнее, но даже самому тупому интенданту было понятно, что долго так продолжаться не может. А тут ещё в Гвинбранде, не иначе как от бешенного скопления людей и резкого падения санитарных норм, вспыхнула весьма неприятная для любой армии эпидемия кровавого поноса... В общем, надо было срочно на что-то решаться. И как раз в этот момент с конной эстафетой из Иннгарда прибыло срочное послание от нашего друга и союзника Рейнара.
Император людей весьма изысканно поздравлял великого маршала империи с одержанными победами и выражал уверенность, что наша доблестная армия под командованием столь блистательного полководца и дальше будет служить надежным щитом имперских владений от любого внешнего посягательства. А уж награда достойным не заставит себя ждать... Таким образом, письмо весьма прозрачно намекало на необходимость свернуть наши операции против Лиги и обратить своё пристальное внимание на запад, где остроухие (вот же пакостный народец!), узнав о катастрофическом поражении своих северных союзников, очнулись от спячки и, отбросив нерешительность, перешли к активным действиям. Причем, поскольку для защиты с этого направления ле Трайд не оставил вообще ничего, эльфам в их первых операциях сопутствовал явный успех. Они спокойно осадили ряд пограничных крепостей, ослабленные гарнизоны которых даже не помышляли о вылазках и прочих активных контрдействиях, а главные силы двинули вглубь имперских территорий.