— Да нет, продавать не надо, — отмазался склеротичный, но увёртливый Кащей. — И шубку тебе обещал. Думал просто. Смотри сама, Лен, я тебе доверяю, — окончательно вывернулся я, не соврав.
А потом… блин, была у меня надежда, что Ленка не того… Ага! Щаззз… ну не могу сказать, что там не понравилось, но даже ворчать хотелось стариковски, что я слишком стар, чтоб становиться тентакледемоном, хех.
Но вообще ничего. И напол-, и не наполшишечки, да.
Правда, мысль о том, что меллорнские свинотрахи оказались в чём-то правы — появилась. В чём-то смешная, в чём-то нет, но была. И, как выяснилось, в промежутке между «натурными испытаниями периферии Кащея» — не только мне это в голову пришло.
— Слушай, Кашей, — потягивалась довольная зелёнка. — А вот с Гошей, свинотрахами… Ты же не можешь врать, небывальщина! Как?! Интересно.
— Хехе, — порадовался злодейский я. — Ну вообще я сам беспокоился. На определённый момент. Но… смотри, вот я себя называю сволочью и злодеем. И при этом орд невинных не вырезаю. Только виновных, мдя, — несколько смутился я сравнению, но был сочувственно похлопан зелёнкой.
— Тут понятно, Кащей. Ты же вредина, — улыбнулась Ленка и замерла, понимая. — Так, погоди. Ты не злодей. Скорее трикстер, если мотивами мифов. Шутник, не слишком злой. Но получается, что для жертв твоих шуток…
— Угу, — покивал я. — Само слово «трикстер» мне не очень нравится. Но в целом — так.
— С этим ясно, хотя забавно, — хихикнула Ленка. — Но твои любимые свинотрахи…
— Не мои, а свиней, — резонно отметил я.
— Неважно, — неделикатно отметила зелёная вредина. — Ты постоянно так называешь кучу народа. Гоша… ну ты говорил. Но что — все?!
— Не совсем. Гоша — это вообще его дурь и коллективное творчество. Ты его тоже свинотрахом называла. Это его небывальщина, как я прикидываю, наказала за ВСЕХ, слухи распускающих. Как первоисточник. А в остальном: как ты думаешь, сколько народу РУГАЕТСЯ? — ехидно уточнил я.
— Погоди… то есть ругань и определение для небывальщины…
— Как я чувствую — да. Если я называю свинотрахов из Холодного свинотрахами… ну, я не «утверждаю» это. Я это обращаю скорее на ругательный образ. Небывальщине это не нравится, да. У меня идёт небольшой отток энергии. Но небольшой. И свинотрахов я могу себе позволить свинотрахами называть хоть сутки подряд, — пожал я плечами. — Естественный прирост больше.
— Поня-а-атно, — протянула Ленка. — А на что уходит энергия, интересно?
— Чёрт знает, — пожал плечами я. — Может, и оказывает некоторое влияние на сексуальные предпочтения, — хмыкнул я. — Но небольшие, там реально слёзы. Вот если бы я не ругался, — развёл я лапами.
— Угу. А теперь насчёт сексуальных предпочтений, — облизнулась неугомонная зелёнка.
В общем, стук Петровича и писк артефакта прервал довольно продолжительный марафон. Всякого и разного, да.
И рассчитавшись с гнумом за следующие трое суток, я встряхнулся. С Ленкой хорошо и интересно. Но если не делать перерывы — надоест, факт. А интересного и так хватает.
Так что в комнату вернулся Кащей ехидный, собранный, который зелёнке на приглашающий жест показал непокобелимую дулю.
— Вот. Лен, солнышко, — лучился я ехидством. — Свя-а-а-азь.
— Ой.
— Вот да. Это было… хорошо. Но дела, блин! — поднял я палец. — Так что давай пока закруглятся.
— Пока — давай, — встряхнулась зелёнка. — Ой…
— И это тоже.
— Это ерунда, подлечусь. Куда сейчас?
— Давай заскочим в Бар, вечер, — прикинул я. — А то, кроме Тощего, и не видели никого. Разговоры послушаем, вопросы позадаём.
— Давай, — кивнула Зелёнка.
— Ночью — ты спать. А потом — связь!
— Согласна.
— А чего ты не одеваешься? — уточнил я.
— Иду, — пискнула зелёнка.
Так что через четверть часа ехала наша парочка в бар «Бар». И на вечерний Стальной хоть полюбуемся, да.
15. Барные посиделки
Вечерний Стальной оказался действительно очень «киберпанковск». Правда, судя по ощущениям небывальщины, я видел примерно треть от «задуманного». То есть, именно световым сопровождением обладала примерно треть от ажурных магических конструкций, которые я чувствовал. Но и без них — светится всё, голограммы всякие. Хотя не совсем панк, если уж быть точным.
И транспорта было ощутимо больше, причём были этакие мопеды, и не один. По сравнению с байком — тьфу, но сам факт порадовал.
Стоянка перед Баром была далеко не пустая, но место свободное было. Так что мы с Ленкой, держась за лапки, потопали в букву «А».