— Довольно занятное зрелище, — сообщил он.
И зрелище вышло занятное. К телеге, держа друг друга за задницы, подскочила парочка древесных. Разнополых, вот такой странный факт. Хихикая и целуясь залезли на телегу и цыкнули на единорога. Тот неспешно потопал по дороге, пока древесные, по-моему, готовились к потрахушкам.
— А ведёт единорог? — вполголоса уточнил я.
— Нет, они… нормально это у них, — махнул Степан лапой. — Доведут, сами увидите.
И через три сотни метров я почувствовал «заворот пути», а телега сгинула. Причём, парочка не прекращала целоваться-обниматься.
— Это у них… просто дружеское общение. Коитуса вообще может не быть. Вроде как им приятно, — со снобской мордой выдал эльф.
А мы переглянулись и поперемигивались с Ленкой — в целом, приятно. Хотя не так, конечно. Но в целом — не такие уж и… ну, в общем, ощущение наркопритона пропало.
Ну раздолбаи, ну жизнелюбы. Но вполне понятные и забавные. В чём-то. Наполшишечки, да.
А через четверть часа два древесных эльфа, мужеского и женского пола обнаружились бредущими к нам в компании Лёхи.
— Мир, братья и сестра, — поугрожал парень-эльф выкалыванием глаз присутствующим.
— Приветик, — хихикнула девица, начав активно поигрывать бровками в адрес эльфятины.
Причём явно стебясь — мне просто кивнула, а на ушастых прям тонны толстых намёков, хех. Те бледнели, отходили от этой дамочки, она подступала, губки облизывала, бровками играла. Забавно выходило, факт.
— Я — Кащей. Лена Зелёнка, — представил я Ленку. — У вас с нечистью, нежитью, что-такое — неприятности есть? — обратился я к парню-старейшине, не став мешать девице шугать эльфов.
— Не, брат. У нас всё мирно, пис! — кивнул он мне. — Хочешь — пойди курни, и сестру прихвати. Или…
— Нам хватает, — под кивки прихватившей Кащея под локоток зелёнки прервал я. — Тогда тут у нас вопрос нарисовался со Степаном.
— Спрашивай, бро, не вопрос, — развёл он лапками.
— Вот это, — потыкал я траву. — Наглухо обдолбано. Какой-то ёб… в смысле — древесный эльф мне по дороге сказал «опять». А Степан говорит что вас дурь не берёт. Не вырубает. Это как? Интересно.
— Сэмка, — констатировал старейшина, пошевелил тело лапкой (левой нижней). — Опять. Финэ, иди сюда!
— А? Опять? — аж нахмурилась девица, подскочив к нам.
И выдала эта двоица, что, мол, последнюю неделю «братья и сёстры удалбываются в хлам». Не все, но таких всё больше. Никогда такого не было, а вот опять. На паре караванов приходилось замену слать, поскольку водилы были в бревно.
Никогда не было, что за хрень — сами не знают. И хмурятся оба, поскольку без «изменённого сознания» хрен древесные «лесными тропами», или как я называл — заворотом пути, посайгачут.
— А брат и сестра вырубились с одного пыха.
— И одного грибка, — уточнила девица.
— Которые караван вести должны были, — протянул старейшина. — И этим занудам плохо может быть, — махнул он лапой в эльфам. — Да и нам не слишком хорошо. Может, тебя мать-конопля и отец-псилоциб прислали, брат? Поможешь?
— Не знаком, — отрезал я. — И послал бы, если б меня эти личности послали. Но… Лен?
— Не знаю, Кащей. Можно попробовать понять. Но нужно смотреть на приём, — слегка поморщилась Ленка.
У неё как бы… тоже с галлюциногенами не очень. В плане «шаманских способностей». Она не хочет и вроде и не тянет, но видовая магия, как она мне рассказывала, очень подробно всякие детали «грузит в память». От отваров и сырых грибных и не только наркотиков, до расчленения и поедания разумных.
Хорошо, что «пакетно», и больше небывальщина Зелёнку фигнёй этой не грузит, но вспоминать не любит, что и понятно.
В итоге несколько древесных, вытащенных старейшинами, укурились и огрибились у нас на глазах. Повеселели заметно, вприприжку ускакали по своим делам — но даже не шатался никто. А там дозы смертельные не то, что человеку, а десятку человек в одно рыло, как сообщила мне на визор зелёнка.
В итоге, грызнув радужного грибца, старейшина буквально мигнул и вернулся со связкой, видимо со сторожевой вышки, которую я описывал. И с ходу захомячил гриб, псих фигов, блин!
Постоял, всё больше лыбясь, пустил уголком рта слюнку, зашатался и выдал:
— Поня-а-а-аши! — лапами перед собой водя.
Тут его коллега подскочила и зарядила шатающемуся в брюхо. Красиво так, профессионально. Жёстко, блин, меня аж передёрнуло. И жалко немного, и завидно. Наполшишечки. Поняши — это интересно.
И отскочила, а грибной эльф начал блевать радугой. Грибной.
Блевал минуту, разогнулся с мордой красной, как и глазами, но явно вменяемый.