Повреждения внутренних помещений CV-5 «Йорктаун» полученные в результате прямого попадания 250-кг бронебойной авиабомбы в ходе сражения в Коралловом море.
Во второй половине дня, когда соединение вышло из гавани, и «Йорктаун» набрал ход, началась переброска авиагруппы. Три ударные эскадрильи перелетели на авианосец без происшествий, но в случае 3-й истребительной всё не заладилось с самого начала. Ещё на подлёте к соединению у «Уайлдкэта» старшего лейтенанта Дюрана Мэттсона заглох двигатель. Как выяснилось впоследствии, на авиабазе Канэохе просто забыли дозаправить его самолёт после учебных полётов. К счастью, пилот успел понять в чём дело, переключиться на резервный 27-галлонный [102 л] бензобак и перезапустить двигатель в воздухе.
Но главные неприятности произошли уже на полётной палубе «Йорктауна». Севший первым из эскадрильи Джон Тач не успел остановить членов палубной команды, которые лихо сложили плоскости его «Уайлдкэта» ещё до того, как он успел убрать закрылки. В беглом инструктаже по обращению с новой машиной об этом нюансе им попросту забыли рассказать, и в результате закрылки обеих плоскостей были серьёзно повреждены. Пулей выскочивший из кокпита командир 3-й истребительной бросился громко, доходчиво и не стесняясь в выражениях объяснять палубной команде, что больше так делать не надо. Однако и это было ещё не самым страшным.
Вскоре началась посадка третьего дивизиона. Его командир, заместитель командира эскадрильи капитан 3-го ранга Дональд Лавлейс сел первым и вырулил за аварийный барьер. Тот был опять поднят, и на посадку пошла машина его ведомого, лейтенанта Роберта Эванса. Недавний выпускник лётной школы слишком опустил нос и его посадочный гак пролетел над тросами аэрофинишёров. Удар шасси о палубу подбросил самолёт, и тот – что случалось достаточно редко – перепрыгнул аварийный барьер и приземлился прямо на севшую перед ним машину так, что его вращающийся на минимальных оборотах пропеллер оказался прямо над кокпитом находившегося снизу истребителя. Лопасти раздробили череп не успевшего покинуть самолёт Дональда Лавлейса и залили всё вокруг кровью из его разорванных сонных артерий.
Таким образом, за считанные минуты и в пока ещё небоевой обстановке 3-я истребительная эскадрилья потеряла два самолёта и одного опытного пилота. Теперь в её составе имелось лишь 25 боеспособных истребителей и 27 пилотов, из которых только пять было кадровыми офицерами (четыре выпускника Военно-морского училища в Аннаполисе и один – гражданского вуза), двадцать офицеров резерва ( USNR ) и два мичмана.
ПИЛОТЫ 3-й ИСТРЕБИТЕЛЬНОЙ ЭСКАДРИЛЬИ (НА 4 ИЮНЯ 1942 года)
Вечером того же дня заместитель командира корабля по авиации капитан 2-го ранга Мурр Арнольд собрал командиров эскадрилий и в общих чертах проинформировал их о том, что предстоит в ближайшие дни, включая разведданные о предположительно четырёх или пяти японских авианосцах в составе соединения, которое будет наносить удар по Мидуэю. После чего командиры ввели в курс дела уже свой личный состав.
В случае 3-й истребительной капитан 3-го ранга Тач планировал лично возглавить истребители эскорта, что будет сопровождать ударные самолёты. Поэтому особый упор в своём инструктаже он сделал на задачах остающихся на авианосце истребителей. А именно, защитить корабль от вражеской авиации, особенно торпедоноцев, « любой ценой, включая таран ».
В этом месте пилоты-новички заулыбались, решив что «старик» таким образом просто накручивает их перед боем, однако улыбки пропали, когда они увидели лица своих старших коллег, уже имевших возможность убедиться в убийственной эффективности японских палубных ударных самолётов в Коралловом море. В том, что всё предельно серьёзно их окончательно убедила подробная лекция командира на тему «как грамотно таранить торпедоносец».
Глава 6. Сокращённый эскорт
Между тем 17-е оперативное соединение продолжало идти на север, а личному составу 3-й истребительной за оставшиеся до встречи с противником дни ещё предстояло привести в порядок свою матчасть. Как мы помним, капитан 3-го ранга Тач успел лично облетать первые 21 из поступивших в его распоряжение F4F-4, однако последние шесть были переданы эскадрильи в самый последний момент.
Ещё хуже обстояло с вооружением – из-за недостатка техсостава оно было приведено в полный порядок лишь на четвёрке, которую Тач использовал для стрелковой подготовки. При этом на половине самолётов пулемётные порты в плоскостях были вообще всё ещё закрыты заводской консервацией, а их «Браунинги» были в заводской смазке – требовалось привести их в боевое состояние и пристрелять.