Первые манёвры уклонения были предельно простыми – дождавшись, когда пикирующий сзади-сверху японский истребитель выходил на дистанцию открытия огня, использовать возникшее из-за огромной разницы скоростей преимущество в манёвренности и делать максимально крутой вираж, вынуждая противника вести огонь не со стороны хвоста, а с фланга, то есть с упреждением. Поскольку в этот момент японский истребитель выходил из пикирования, он шёл на большой скорости и с перегрузками, хуже управлялся и не мог точно навестись. Вдобавок к этому Макомбер, чья замыкающая машина продолжала быть главной мишенью, бросал свой «Уайлдкэт» вверх-вниз, ещё больше затрудняя прицеливание.
«Грумман» F4F-4 «Уайлдкэт»
Увернувшись таким образом от нескольких атак Джон Тач уяснил для себя тактику пилотов «Зеро», с которыми, напоминаю, он столкнулся впервые в жизни. Базируясь на подавляющем преимуществе в скорости и скороподъёмности, те раз за разом пикировали сверху-сзади, стараясь «сесть на хвост» атакуемой машине, а в случае неудачи не пытались лезть в ближний бой или вести огонь с фланга, а просто выходили из атаки и почти вертикально набирали высоту для новой.
Как позже, осенью 1942 года, показали облёты трофейного «Зеро», разогнавшийся японский истребитель мог выполнить « практически вертикальный набор высоты, который может продолжаться от полутора тысяч (1500) до двух тысяч (2000) футов [450-600 м] в зависимости от скорости в начале манёвра ». Кроме того, те же облёты показали, что « на скорости выше трёхсот (300) миль в час по спидометру [483 км/ч] становится почти невозможным изменить направление виража » – это было платой за большие элероны, обеспечивавшие потрясающую манёвренность «Зеро» в ближнем бою на малых скоростях. Всего этого командир 3-й истребительной тогда знать, конечно, не мог, однако опытный пилот интуитивно использовал второй фактор в манёвре уклонения, в то время как применяемый японцами стандартный способ выхода из атаки с вертикальным набором высоты подсказал ему вариант контратаки.
Теперь после виража, уводящего звено с линии атаки, он добавлял газ, слегка отрывася от ведомых и делал крутой вираж в противоположную сторону. Японский истребитель, не попадавший по замыкающей машине, «проскакивал» эшелон звена Тача, оказывался ниже его и начинал набор высоты как раз напротив разворчивающегося к нему самолёта командира эскадрильи. Дистанция при этом обычно была слишком большой для прицельного огня, однако пролетавшие рядом трассы очередей вынуждали японских пилотов прервать набор высоты, что на несколько десятков драгоценных секунд выключало их из смертельной «карусели» атакующих машин.
А затем Джону Тачу просто повезло – во время очередного подобного манёвра выходящий из атаки японец видимо слишком рано и резко потянул ручку на себя, машина потеряла скорость и начала выполнять «свечу» на идеальной для стрельбы дистанции. Очереди шести 12,7-мм «Браунингов» разнесли кокпит и капот двигавшегося вертикально вверх «Зеро». Потеряв тягу он на мгновение завис в воздухе, после чего свалился в штопор, из которого уже не вышел. Капитан 3-го ранга Тач сбил свой первый «Зеро» и четвёртый вражеский самолёт в своей карьере, о чём педантичный офицер немедленно сделал отметку в лежащем на коленях планшете.
Манёвр уклонения с последующей контратакой во время выхода противника из пикирования. (Реконструкция Дж. Ландстрома на базе воспоминаний Дж. Тача и Б. Макомбера)
Всё это время командир 3-й истребительной не мог понять почему командир второго звена Макомбер приклеился к его звену. Несколько раз он отдавал ему команду « Уйди дальше в сторону. Увеличь дистанцию раза в два и потом мне навстречу. » В ответ по понятным причинам было молчание. Как потом вспоминал Тач: « Ситуация складывалась откровенно дурацкая. Я потратил почти год, разрабатывая единственный по моему мнению способ уцелеть при встрече с „Зеро“, а теперь мы, похоже, не можем его применить. »
И только после сбитого японца до капитана 3-го ранга дошло, что старший лейтенант Брэйнард Макомбер не только ни разу не отрабатывал этот манёвр, но и скорей всего даже не слышал о его сушествовании. Тач вспомнил, что поручил проинструктировать по этому вопросу приокомандированных пилотов 42-й истребительной своему заместителю, капитану 3-го ранга Дональду Лавлейсу, а тот вряд ли успел это сделать до своей гибели на палубе «Йорктауна» 30 мая 1942 года. Так что Макомбер всего лишь честно выполняет то, что сказал Тач на скомканном предполётном инструктаже – держит строй. И, судя по всему, у него какие-то проблемы со связью.