Таким образом, единственным из имевшихся под рукой, кто кроме него самого имел представление о «траверзной оборонительной тактике» был его ведомый, зелёный лейтенант Роберт Дибб. Джон Тач вызвал его по радио и, учитывая состояние пилота в первом в его жизни реальном бою, постарался максимально просто и доходчиво объяснить, что тому следует делать: « Уйди в сторону, как будто ты командир второго звена, пошёл! »
Судя по всему, старшины, проводившие в лётной школе в Пенсаколе «курс молодого бойца», не даром ели свой хлеб и сумели на занятиях по строевой подготовке вколотить в курсанта Дибба главную военную премудрость всех времён и народов: «Сначала выполни команду, а потом уже думай, если больше делать нечего». Внезапно «повышенный в должности» молодой лейтенант браво ответил: « Это Алый-два, принял, выполняю ( wilco )» и вывалился из строя вправо ещё до того, как успел задать себе вопрос, а зачем он, собственно, это делает.
С точки зрения наблюдавшего сзади и не слышавшего радиопереговоров старшего лейтенанта Макомбера всё это выглядело, как приступ паники, охвативший молодого пилота. Проводив изумлённым взглядом покинувший строй «Уайлдкэт» с тактическим номером «F-20», Макомбер догнал истребитель командира и занял место его «дезертировавшего» ведомого.
Первое боевое применение «Плетёнки Тача». (Реконструкция Дж. Ландстрома на базе воспоминаний и рисунка из послеполётного отчёта Дж. Тача)
Но, что гораздо важней, точно таким же приступом паники это выглядело и с точки зрения пилота очередного заходившего в атаку «Зеро» – японский истребитель без колебаний нацелился на лёгкую одиночную цель, которой можно было просто и безнаказанно «сесть на хвост». К тому времени лейтенант Роберт Дибб уже вспомнил, чему учил его командир во время их занятий на авиабазе Канэохе в Пёрл-Харборе и понял, что от него сейчас требуется.
Увидев заходящего сзади японца он сделал крутой левый вираж и с воплем « Шкипер, у меня „Зеро“ на хвосте! Сними его! » рванул навстречу двум «Уайлдкэтам», уже отвернувшим в его сторону. Молодой пилот сделал всё правильно и вывел преследовавший его истребитель точно под огонь командира. Поднырнув под летящий навстречу «Уайлдкэт» своего ведомого Джон Тач оказался на идеальном курсе для лобовой атаки, причём снизу, благодаря этому он мог вести огонь, а японскому пилоту, внезапно обнаружившему, что из охотника он сам превратился в дичь, пришлось бы либо отворачивать, либо опускать нос с риском столкновения. Он не успел ни того, ни другого – 12,7-мм пули вспороли «брюхо» его истребителя от капота до хвостового колеса.
Тач инстинктивно пригнул голову, пропуская над собой подбитый «Зеро», ему даже показалось, что он почувствовал жар от горящего самолёта « этого ублюдка, что покушался на моего бедного, маленького, неопытного ведомого! » Эффективность манёвра была, наконец, проверена на практике, а капитан 3-го ранга Джон Тач сделал ещё одну отметку в своём планшете, некстати подумав, что это тоже изрядная дурость – делать отметки, которые никто никогда не увидит. В том, что из этого вылета никто из них не вернётся – у него сомнений не было.
Между тем «бедному, маленькому и неопытному» лейтенанту Диббу совсем не понравилось быть приманкой. Как впоследствии вспоминал Тач: « Подозреваю, он чувствовал себя там немножко, скажем так, одиноко », поэтому молодой пилот попытался пристроиться к командиру, однако был безжалостно отогнан в сторону, где опять стал целью атаки очередного «Зеро». В этом месте он окончательно «врубился в игру» – ему уже даже необязательно было видеть атакующий его японский истребитель, достаточно было смотреть влево или вправо и ловить момент, когда командир эскадрильи, гораздо лучше видящий ситуацию у него за спиной, начинает вираж, и в этот момент самому поворачивать ему навстречу.