Матросы палубной команды приподняли хвост «Уайлдкэта» и помогли пилоту выбраться из перевёрнутого истребителя. Он ещё не совсем пришёл в себя, когда обнаружил рядом с собой командира эскадрильи, капитана 3-го ранга Тача, задавшего короткий вопрос « Сколько? » – « Один сбил точно, ещё один или два – вероятно... » – « Да я не об этом, что ты там сигналил? » – « Чётко видел три горящих авианосца. »
«Уайлдкэт» Тома Чика. Под кокпитом видна тележка, с помощью которой перевёрнутую машину закатили на самолётоподъёмник и убрали в ангар. Кроме того виден торчащий вверх заклинивший посадочный гак. Ангарная палуба «Йорктауна», 4 июня 1942 года.
Командир эскадрильи хлопнул его по плечу и побежал в сторону люка в надстройку, докладывать, а Чик отправился в помещение для инструктажа 3-й истребительной, где вскоре вернувшийся от начальства Тач, выдал всем троим уцелевшим членам эскортной группы бланки для отчётов, с приказом по горячим следам изложить ход событий. Мичман Том Чик честно пытался собрать свои впечатления в кучку и перенести их на бумагу, когда средства громкого оповещения «Йорктауна» начали транслировать сигнал боевой тревоги.
Глава 10. Цена ошибки
Все, кто читал «Сражение при Мидуэе» за авторством Мицуо Футида и Масатакэ Окумия (как, впрочем, и многие другие книги и статьи, в которых действия японской стороны описываются на базе информации из данной работы) несомненно помнят достойную древнегреческих трагедий душераздирающую историю о «пяти роковых минутах». Каковая в первоисточнике излагалась следующим образом:
« Все самолеты на «Акаги» были выстроены на полётной палубе и прогревали двигатели. Огромный корабль начал разворачиваться на ветер. Всего через пять минут самолеты должны были начать взлёт. Пять минут! Кто бы мог подумать, что ход битвы может полностью измениться за такой короткий промежуток времени? »
Словом, как саркастически говорят в таких случаях наши заклятые заокеанские партнёры: «Ага, понятно. Всего лишь на минуту опоздал и какого-то доллара не хватило». Потому как в нашей суровой реальности никаких толп готовых к взлёту самолётов на полётных палубах японских авианосцев не наблюдалось, а ударная группа с «Хирю», единственного оставшегося неповреждённым авианосца Первого Мобильного соединения смогла начать взлёт не через пять, а более чем через тридцать минут после начала атаки пикировщиков «Йорктауна» и «Энтерпрайза», выведших из строя три остальных.
Лишь в 10:54 «Хирю» отвернул на ветер и начал подъём своей второй в этот день ударной группы, состоявшей из эскадрильи пикирующих бомбардировщиков – восемнадцати «Аити» D3A1 «Вэл» – во главе с её командиром, капитан-лейтенантом Митио Кобаяси и эскорта из шести «Зеро» под командованием заместителя командира истребительной эскадрильи, капитан-лейтенанта Ясухиро Сигемацу. Пока самолёты готовились к вылету, пилотов собрали у надстройки где к ним обратился сам командир авианосца, капитан 1-го ранга Томео Каку.
Со всем положенным в таких случаях пафосом он объяснил лётчикам важность их задачи, с учётом сложившейся обстановки, а также напомнил пилотам пикировщиков, что на данный момент их эскадрилья – это, ни много ни мало, две трети всех оставшихся у Первого Мобильного соединения ударных машин. И поэтому задача вернуть обратно как можно больше из них для последующих действий не менее важна, чем собственно результативная атака вражеского авианосца. Как показали дальнейшие события, вторую половину его речи известные своей железной дисциплиной японские пилоты благополучно пропустили мимо ушей.
Взлёт пикирующего бомбарировщика «Аити» D3A1 «Вэл» с палубы авианосца.
К 10:58 все 24 машины поднялись воздух, где построились и, набирая высоту, взяли курс на восток-северо-восток, пеленг 070°. До единственного обнаруженного на тот момент американского авианосца, текущие координаты которого постоянно передавал поплавковый гидросамолёт-разведчик «Аити» Е13А «Джейк» №5 с тяжёлого «авианесущего» крейсера «Тикума», на тот момент было около 90 миль [167 км]. Спустя полчаса бомбардировщики всё ещё летели к цели на эшелоне 3000 метров, истребители над ними.