Однако инстинктивное действие оказалось правильным – увидевший летевшие в его направлении трассы очередей японец мгновенно осознал, что был неправ, и что его пара 7,7-мм пулемётов явно не в состоянии тягаться с шестью крупнокалиберными «Браунингами», поэтому его пыл тут же иссяк, и он счёл за лучшее избавиться от бомбы и уйти в пикирование, пока американский истребитель ещё не успел с ним близиться. Поскольку этот «Вэл» уже не представлял угрозы защищаемым кораблям, Брассфилд не стал тратить время на его преследование и развернулся в сторону более приоритетных целей.
Таковыми он счёл тройку пикировщиков, возглавляемую машиной с горизонтальной командирской «лычкой» на хвосте – кто-то из командиров сётаев (звеньев) смог собрать своих подчинённых в строй и теперь вёл их прямо на «Йорктаун». в 12:04 Брассфилд сообщил об этом диспетчеру, а затем попробовал привлечь к этой группе внимание кого-то из своих подчинённых, находившегося в пределах видимости, но тот был явно занят своей целью, так что командиру 4-го дивизиона ничего не оставалось, кроме как атаковать эти три «Вэла» в одиночку.
Он начал заход слева сверху на командирскую машину, однако её пилот своевременно заметил атакующий «Уайлдкэт», но вместо того, чтобы попытаться как-то уйти, выполнил крутой вираж влево и с набором высоты устремился навстречу истребителю, оба ведомых последовали за ним. Все три пикировщика приподняли носы и теперь Брассфилд чётко видел, что все они несут бомбы.
Сблизившись до 300 ярдов [274 м] – даже ближе дистанции сведения стволов – старший лейтенант открыл огонь по двигателю «Вэла». Разлетавшиеся в стороны обломки капота подтвердили правильность прицела, а затем двигатель вспыхнул. Набиравшая высоту машина потеряла тягу, на мгновение «зависла» в воздухе, а затем свалилась в беспорядочное падение, оставляя за собой шлейф дыма.
Фотодиорама 1942 года, изображающая бой «Уайлдкэтов» с «Вэлами» на подступах к «Йорктауну».
Предельным разворотом элеронов американский пилот поставил свой истребитель «на крыло» и вышел во фланг второму пикировщику на дистанции уже кинжального огня, в момент нажатия на гашетку самолёты разделяло не более 150 ярдов [137 м]. Поскольку это было уже намного ближе дистанции сведения стволов, то ни о каком точечном прицеливании речи не шло, и Брассфил вёл огонь просто по передней трети фюзеляжа, в район двигателя и кокпита.
Результат превзошёл все ожидания – в результате попадания по авиабомбе калибра 250-кг та сдетонировала, и 3,5-тонный бомбардировщик попросту исчез в огненной вспышке. Взрыв 60 кг тринола (или 90 кг тротил-гексиловой смеси – в зависимости от типа бомбы), усиленный оставшимся в баках бензином, не прошёл даром и для атакующего истребителя, находившегося всего в нескольких десятках метров. Самолёт тряхнуло так, что Брассфилд с трудом восстановил над ним контроль, после чего занялся последним из этой тройки.
Как и первый встреченный им в тот день «Вэл», тот тоже «всё понял» и решил попытаться добраться до цели более благоразумным, чем перестрелка с продемонстрировавшим свою эффективность американским истребителем способом. Японский пилот свалил свою машину в пикирование, пытаясь спрятаться в облаке сотней метров ниже, но поскольку он так и не сбросил бомбу, Брассфилд на этот раз не мог позволить этому самолёту уйти. Пользуясь преимуществом в скорости пикирования он нагнал вражескую машину, «сел на хвост» и прицельно расстрелял её кокпит – «Аити» D3A1 так и не вышел из пике.
Командир 4-го дивизиона, в отличие от своего молодого подчинённого, не стал провожать его до поверхности океана, а наоборот немедленно начал набор высоты. Но стоило ему подняться до 7000 футов [2134 м], как его попытался атаковать ещё один пикировщик. Однако и ему хватило короткой очереди с дальней дистанции, чтобы понять, что тут ему ловить нечего, и искать спасения поближе к воде. Уходя в пикирование он продемонстрировал отсутствие бомбы под фюзеляжем, так что Брассфилд опять решил не тратить время и патроны на не представлявшую опасности кораблям машину.