Тем временем вся эта свалка приблизилась к 17-му оперативному соединению и оказалась в зоне поражения корабельной ПВО дальнего радиуса. В 12:06 заговорили 127-мм орудия находившегося ближе всех тяжёлого крейсера «Астория», и вскоре огонь вели все 44 пятидюймовые «универсалки», имевшиеся как на двух крейсерах и пяти эсминцах эскорта, так и на самóм авианосце. Все последующие события в воздухе происходили среди разрывов зенитного барража, а на поле боя, тем временем, появились новые действующие лица.
Зенитный барраж над 17-м оперативным соединением. 4 июня 1942 года.
Набиравшие высоту для очередной атаки старшие лейтенанты Вуллен и Барнс выскочили из облака прямо навстречу четвёрке «Зеро» – остаткам эскортной группы капитан-лейтенанта Сигемацу. Стычка ограничилась короткой перестрелкой на встречных курсах – у американских истребителей закончился боекомплект и они поспешили спикировать к воде, а японцы не стали их преследовать, так как всё ещё пытались нагнать пикировщики, которые должны были защищать. Однако их хладнокровия хватило ненадолго.
Не успевшие ещё принять участие в бою пилоты 4-го дивизиона старший лейтенант Дюран Мэтсон и лейтенант Хорэс Басс всё ещё набирали высоту, когда командир звена Мэтсон вдруг увидел куски обшивки, отлетавшие от его правой плоскости и услышал сопровождающие этот процесс звуковые эффекты. Один из японских пилотов-истребителей не выдержал, и последовал привычке сбивать всё, что летает, особенно, когда речь идёт об одиноком самолёте, пилот которого даже не подозревает о твоём присутствии. К его несчастью, данный самолёт вовсе не был «одиноким» – не замеченный из-за облака японцем лейтенант Басс, для которого этот бой был первым в жизни, увидев заходящий на его командира вражеский истребитель действовал, что называется, по учебнику и не оставил увлёкшемуся атакой японцу никаких шансов.
Эскортная группа сократилась до трёх «Зеро», но даже не это было самым страшным – капитан-лейтенант Сигемацу уже видел, что из-за своего приступа молодецкой удали полчаса назад он теперь гарантированно не сможет выполнить поставленную перед ним задачу. Одно дело – оборонять плотный строй, что возможно достаточно эффективно осуществить даже малыми силами (что недавно наглядно продемонстрировала всего пара «Уайлдкэтов» 3-й истребительной, осуществлявших непосредственное прикрытие торпедоносцев с «Йорктауна»), и совсем другое – пытаться защитить уже рассредоточенные по огромному пространству одиночные пикировщики, каждый из которых прорывался к цели по своему маршруту и на свой страх и риск. Оставалось лишь попытаться отвлечь на себя хотя бы какие-то истребители противника.
Несмотря на простреленную плоскость, «Уайлдкэт» старшего лейтенанта Мэтсона сохранял боеспособность, поэтому тот продолжил поиск целей, и цель не заставила себя ждать – судя по всему, пилот очередного «Вэла» не знал о том, что их эскорт наконец соизволил появиться на поле боя, поэтому он продолжал изображать истребитель. Далее всё шло по уже сложившейся за эти пять минут традиции – идущий в лобовую атаку пикировщик получил первые пули в капот и резко пошёл на снижение. Имевший печальный опыт Мэтсон не стал испытывать надёжность своих «Браунингов» отрицательной перегрузкой, и вместо того, чтобы «клюнуть носом» вслед за снижающимся японцем, сделал широкую «бочку» и зашёл к нему с траверза.
Сближаясь с японским бомбардировщиком американский пилот не мог избавиться от ощущения, что что-то идёт неправильно. И только на дистанции прицельного огня он понял, что именно: стрелок-радист «Вэла» даже не пытался вести по нему огонь. Причина была проста – второй член экипажа сидел лицом впе рёд , а турельный 7,7-мм пулемёт обр. 92 был вообще по-походному спрятан в нишу фюзеляжа. Длинная очередь, прошившая самолёт от капота до хвоста, скорей всего сразу убила обоих лётчиков, и «Вэл» свалился в беспорядочное снижение, но поскольку это не сопровождалось никакими пиротехническими эффектами, то следовавший за командиром звена лейтенант Басс на всякий случай добавил ещё и от себя.
Оба американских пилота не обратили внимания на маркировку на хвосте вражеского самолёта, но с очень высокой вероятностью там должна была быть командирская «лычка» – командир 2-го тютая (дивизиона) бомбардировочной эскадрильи «Хирю» капитан-лейтенант Митидзи Ямасита в этом вылете предпочёл занять место стрелка-радиста, чтобы иметь возможность сосредоточиться на командовании своим подразделением.