Группы чёрных облачков разрывов зенитных снарядов вспухали всё ближе к кораблю, уже заработали «универсалки» самогó авианосца, а столпившиеся у надстройки лётчики пытались определить принадлежность горящих самолётов, что один за одним падали в воду – ведь среди них вполне могли оказаться и их товарищи. За этим глубокомысленным занятием их и застал вернувшийся от начальства командир эскадрильи, не обнаруживший своих орлов там, где они должны были в данный момент находиться.
Капитан 3-го ранга Тач быстренько загнал подчинённых обратно в помещение для инструктажа, где коротко, но доходчиво объяснил, что они « стоили дяде Сэму слишком много денег », чтобы глупо и бессмысленно помирать от случайного осколка. Поэтому помирать они будут исключительно героически и с пользой для дела, причём тогда и там, где им прикажет любимое начальство в его лице, и никак иначе!
Спустя считанные минуты разогнавшийся до 30,5 узлов [56,5 км/ч] авианосец накренился на левый борт, выполняя манёвр уклонения, а к грохоту 127-мм орудий добавился частый стук 28-мм зенитных автоматов, затем к ним присоединились ещё более скорострельные 20-мм «Эрликоны», и, наконец, послышался звук длинных очередей уже и 12,7-мм пулемётов. Те из пилотов, кто был на «Йорктауне» во время японских атак в Коралловом море всего месяц назад, уже хорошо знали, что означает работа малокалиберных средств ПВО, и что за этим обычно следует.
Атака пикирующего бомбардировщика «Аити» D3A сквозь зенитный огонь с «Йорктаун», 4 июня 1942 года.
Пилоты японской морской – а особенно палубной – авиации были на тот момент, без сомнения, лучшими в мире. На начало войны только для того, чтобы попасть на авианосец, пилот должен был иметь минимум 500 часов налёта, а у большинства его было гораздо больше, плюс боевой опыт, что многие начали получать ещё с 1937 года в небе Китая. Но и среди них имелась собственная внутренняя иерархия, согласно которой «настоящими» палубниками были лишь пилоты авиагрупп четырёх кораблей 1-й и 2-й дивизий авианосцев – всех остальных они считали уже вторым сортом, «сыновьями наложниц».
Но и среди «первосортных» тоже была своя иерархия, вызванная во многом кадровыми причинами. В 1-й дивизии подготовкой пилотов бомбардировщиков-торпедоносцев занимался командир авиагруппы «Акаги» капитан 2-го ранга Мицуо Футида, ведущий специалист Императорского флота в этой области. Возглавить рейд на Пёрл-Харбор ему доверили во многом потому, что именно «Накадзима» B5N2 первой волны должны были атаковать главные цели операции – американские линкоры. Как торпедами, так и тяжёлыми бронебойными бомбами с горизонтального полёта. Соответственно, пилоты торпедоносцев с «Акаги» и «Кага» считались в этом лучшими.
А во 2-й дивизии авианосцев имелась другая «звезда», командир авиагруппы «Сорю» капитан 3-го ранга Такасигэ Эгуса, ведущий специалист флота уже по пикировщикам. Так что главными «экспертами» по бомбометанию с пикирования считались лётчики соответствующих эскадрилий с «Сорю» и «Хирю». Этим во многом объяснялся наряд сил, выделенный для утреннего удара по авиабазе ВМС США на атолле Мидуэй. Для работы по более простым, неподвижным наземным целям отправили «второй состав» – пикировщики 1-й дивизии и «ударники» из 2-й. В то время, как «экспертов» держали в резерве на случай появления более сложных целей – вражеских кораблей.
Так что к «Йорктауну» приближались не просто лучшие морские пилоты-пикировщики планеты, а ещё и лучшие из этих лучших – остатки эскадрильи с «Хирю». И пусть их командный состав был либо уже выбит, либо избавился от боевой нагрузки и не очень убедительно изображал истребители прикрытия. Пусть их строй был разбит, а семь сохранивших бомбы самолётов прорвались к своей цели разрозненными группами с трёх разных направлений. Всё равно их атака прошла как по учебнику.
Применявшиеся в данном эпизоде японские авиабомбы.