«Йорктаун» успел разогнаться лишь до 15 узлов [28 км/ч], для истребителей этого пусть в обрез, но хватало, так что корабль отвернул на ветер, в 14:40 Тач получил, наконец, отмашку, и его истребитель пошёл на взлёт. С интервалом около пятнадцати секунд на машину за ним последовали остальные. Что любопытно, взлёт в случае чего с катапульт не только не готовился, но даже не рассматривался, хотя на «Йорктауне» их было целых три.
А вражеские самолёты были видны уже просто визуально, и северная часть эскорта начала выгружать по ним 127-мм снаряды зенитного барража. Так что ни о каком штатном сценарии у истребителей речь не шла – никакого набора высоты, сбора, построения… Успеть хотя бы сделать 28 оборотов ручки убирания шасси, сменить режим двигателя – и сразу на перехват. Ну а «Йорктаун» после их взлёта начал отворачивать на юг, кормой к летевшей с севера первой группе японских торпедоносцев.
Уже потерявшему одну машину тютаю командира всей ударной группы капитан-лейтенанта Дзёити Томанага пришлось на это реагировать. Атаковать корабль с кормы «вдогон» было глупо, так что они разделились на две пары, чтобы, обогнав вражеский авианосец, атаковать его с обоих бортов. К тому моменту они уже снизились до 50 метров над водой, что вкупе со скоростью в 200 узлов [370 км/ч] очень осложняло работу зенитчикам двух кораблей эскорта, между которыми они благополучно проскочили.
Торпедоносец «Накадзима» B5N2 «Кейт» пролетает мимо одного из кораблей эскорта, тяжёлого крейсера «Астория». 4 июня 1942 года.
Взлетевший первым Джон Тач привычно отвернул вправо от корабля, успел совершить почти полный круг, пытаясь набрать хоть минимальную высоту, когда наткнулся на торпедоносец с «яркой маркировкой на хвосте». Длинная очередь – и левая плоскость цели вспыхнула. Но торпедоносец продолжал выдерживать курс и даже успел сбросил торпеду, пусть и с очень неудачного ракурса – в правую раковину авианосца. Только после этого плоскость сложилась и самолёт рухнул в воду. Скорей всего, Тач сбил командирскую машину с тактическим номером «ВII-310» капитан-лейтенанта Томанага. А вот его ведомому удалось сбросить торпеду и уйти незамеченным.
Если Тач со своим верным ведомым лейтенантом Диббом после взлёта отвернули вправо, то следующие за ними пилоты были из «родной» 42-й истребительной эскадрильи «Йорктауна», где было принято отворачивать влево. Так что взлетевший третьим и под аккомпанемент зениток уже и самого «Йорктауна» старший лейтенант Уильям Леонард почти сразу увидел один из торпедоносцев пары, что шла с левого борта. Заходить ему в хвост не было ни времени, ни скорости, ни преимущества в высоте.
Леонард открыл огонь будучи практически на одной высоте и сбоку от цели, засыпав 12,7-мм гильзами случившийся прямо под ним эсминец эскорта. Повреждённый торпедоносец сбросил торпеду, хотя дистанция до «Йорктауна» была ещё слишком велика, и попытался уйти. «Уайлдкэт» Леонарда всё ещё не набрал скорости, чтобы сделать нормальный заход, так что следующую атаку он начал, находясь позади и ниже вражеского самолёта. Тот, наконец вспыхнул, задымил и воткнулся в воду недалеко от левого борта авианосца.
У взлетавшего четвёртым лейтенанта Джона Адамса времени было ещё меньше. Вдобавок, крутя ручку уборки шасси, ему пришлось одновременно уворачиваться от огня 28-мм зенитных автоматов со своего авианосца, плюс вручную устанавливать шаг винта – привод отказал. Только успев со всем этим разобраться, он увидел последний торпедоносец из четвёрки уже погибшего командира авиагруппы «Хирю». Ни скорости, ни высоты также не хватало ни на что другое, кроме как стрелять вдогон проскочившему мимо него самолёту, двигаясь за ним сквозь стену зенитного огня уже всех калибров до 12,7-мм пулемётов включительно.
Взлёт «Грумман» F4F-4 «Уайлдкэт» с авианосца.
И этот торпедоносец успел сбросить торпеду, на этот раз с более удачного ракурса, практически с траверза «Йорктауна». Поливаемая огнём как спереди, с атакованного авианосца, так и сзади преследующим её Адамсом машина продолжала сближаться с кораблём, метрах в пятидесяти от него стрелок-радист от избытка чувств даже встал в своём кокпите и торжествующе погрозил кулаком – и тут самолёт взорвался. И Адамсу ничего не оставалось, кроме как пролететь через облако разлетающихся обломков, часть которых застряла в его «Уайлдкэте», включая мелкие в лобовом бронестекле.