В этом месте может возникнуть вопрос, почему командир 3-й истребительной Джон Тач с тремя взлетевшими за ним «Уайлдкэтами» не смогли этому помешать? Ответ очень прост – истребители начали взлёт с «Йорктауна» в 14:40, а к 14:44 в корабль попали уже обе торпеды. То есть все описанные выше события происходили очень быстро (заметно меньше времени, чем у вас ушло на чтение их описания) и к тому же одновременно – во время прорыва второго тютая с левого борта авианосца Джон Тач сотоварищи как раз занимались первым тютаем , атаковавшим с кормы и правого борта. И разорваться они никак не могли.
Но и после попаданий по «Йорктауну» Тач нашёл чем заняться – он увидел над собой одинокий «Зеро» всё того же Акира Ямамото и попытался атаковать его со «слепого» направления, снизу-сзади. Однако японец его заметил, отвернул с набором высоты и вскоре оказался на хвосте «Уайлдкэта». Командиру 3-й истребительной меньше всего хотелось вступать в манёвренный бой один на один с настолько превосходящим по характеристикам противником, так что он благоразумно предпочёл скрыться в облачности. В тот момент он вряд ли мог представить, что это был последний боевой эпизод в его лётной карьере.
Прибывшие на помощь «Уайлдкэты» с других авианосцев попытались хотя бы отомстить за повреждённый корабль, но всё, что им удалось – это сбить единственный уцелевший торпедоносец из первого тютая и повредить несколько других самолётов. В результате безвозвратные потери японцев составили пять «Кейтов» и два «Зеро», а оставшиеся пять и четыре соответственно смогли ускользнуть и менее, чем через час добрались до «Хирю». Где два «Кейта» и три «Зеро» были сочтены не подлежащими ремонту. Но в любом случае все они вскоре сгорели вместе с авианосцем после удара американских пикировщиков.
Сбитый японский торпедоносец. Скорей всего – последний из первого тютая. 4 июня 1942 года.
«Йорктауну» тоже серьёзно досталось. У его командира, капитана 1-го ранга Эллиота Бакмастера, имелся недавний опыт уклонения от множества авиаторпед в ходе сражения в Коралловом море, но тогда он имел возможность выдавать полный ход более 30 узлов [55,6 км/ч], а не максимум 20 [37 км/ч], как сейчас. Так что он смог увернуться только от двух «рыб», а ещё две всё-таки попали в районы 90-го и 75-го шпангоутов, то есть практически в центр корпуса, где располагалась главная энергетическая установка корабля. И здесь сыграла роль ещё и неудачная её компоновка.
Машинные и котельные отделения не были эшелонированы, так что двух попаданий даже сравнительно лёгких авиационных торпед хватило, чтобы большая их часть была сразу затоплена, а оставшиеся котлы погасли, кроме того, были выведены из строя как основные, так и вспомогательные электрогенераторы. В результате корабль остался не только без хода, но и без электричества и не мог задействовать насосы для выравнивания крена, который уже через пять минут после попаданий достиг 26°. Всё шло к тому, что авианосец вскоре перевернётся, так что ещё через пять минут, в 14:55 командир «Йорктауна» отдал команду «Оставить корабль».
На полётной палубе «Йорктауна» вскоре после торпедных попаданий. 4 июня 1942 года.
Словом, о посадке на него речь уже не шла, так что оставшиеся шесть истребителей из восьми последних, взлетевших с «Йорктауна», получили приказ в случае чего садиться на воду поблизости от эсминцев – ведь многие из них взлетали не заправленными и уже сжигали последние литры горючего. А после того, как прибыло подкрепление с других авианосцев – отправляться на «Хорнет» и «Энтерпрайз», куда ранее приземлились «Уайлдкэты» 3-й истребительной, отражавшие предыдущую атаку.
Эти севшие ранее истребители уже вовсю использовали для усиления воздушного охранения как 16-го оперативного соединения, так и эвакуации экипажа «Йорктауна». Так что и новоприбывших тоже начали срочно вооружать и заправлять – все ждали очередной атаки японцев. Тем более, что в воздухе постоянно обнаруживали японские гидросамолёты-разведчики, продолжавшие отслеживать американские соединения. Наконец, после 17:00 начали поступать сведения, что сводная ударная группа из оставшихся пикировщиков всех трёх авианосцев успешно атаковала последний из четырёх японских «плосковерхих». Теперь можно было выдохнуть и начать подсчитывать потери и победы этого длинного дня.
Черновик с заявками пилотов эскадрильи, составленный Джоном Тачем по горячим следам.